– Что это? – хрипло спросила я, закашлявшись.
Я вытерла рот тыльной стороной ладони и увидела на коже темно-бордовую полосу.
– Кровь Эспера, – бесстрастно ответил Арий и вновь поднес чашку к моим губам. – А теперь пей.
Я повиновалась, с трудом подавив очередной приступ тошноты.
– Ты что делаешь?! – Лицо Шейна исказилось от ярости.
Он подскочил к нам, схватил Ария за грудки и оттолкнул. Тамиру врезался спиной в стену. С другого конца зала донесся предупредительный рык Эспера.
– Я спасаю Алессу, пока ты пытаешься воскресить мертвеца, – ответил Арий, брезгливо отряхивая свою накидку. – В Связи с тамиру есть свои плюсы.
Словно в подтверждение его слов острая боль обожгла мое плечо – будто тысячи иголок впились в кожу, стягивая края раны. Я застонала сквозь плотно стиснутые зубы и, согнувшись, смяла пальцами ворот платья. Шеонна заботливо поддержала меня под руку.
Но все прекратилось так же резко, как началось. Хватая ртом воздух, я выпрямилась.
Шейн с тревогой всматривался в мое раскрасневшееся, заплаканное лицо.
– Ты в порядке?
Я слабо кивнула в ответ, чувствуя, как боль отступает и вместе с ней уходят последние силы. Мой отрешенный взгляд заскользил по дощатому полу, залитому кровью, мельком коснулся брошенного кинжала и остановился на теле Фрэна. Лицо старика было мертвенно спокойным, а взгляд, устремленный к потолку, – одиноким.
– А где Кэрита? – сдавленно спросила я.
Стоило мне вспомнить о Кэрите, как с улицы донесся ее крик. В суматохе мы не заметили, что старуха, придя в себя, выбежала из дома. И теперь она взывала о помощи на всю округу. Было очевидно: в испуганных глазах Кэриты мы оказались разбойниками, убившими ее любимого мужа.
Шейн стремительно запер дверь на засов. Шеонна и Арий, не сговариваясь, кинулись наверх и схватили свои сумки. А я лишь топталась на месте, растерянно наблюдая.
К единственному выходу с постоялого двора уже стекались соседи, потревоженные криками Кэриты. Нам не оставалось ничего другого, кроме как спешно вылезти через окно, ведущее в бурно разросшийся сад за домом. С кошачьей грацией, противоречившей его нынешнему – собачьему – облику, Эспер первым выпрыгнул наружу. Следом выбрались Шейн и Шеонна – парень помог сестре спуститься с карниза и протянул руку мне. Я замешкалась, заметив, что Арий копается в ящиках за стойкой.
– Что ты делаешь? – зашипела я на него и призывно замахала: – Идем!
Голоса на улице становились все громче.
– В отличие от остальных людей, пташка, ты должна знать, какую огромную ценность в этом мире имеет кровь, – спокойно ответил Арий.
Отыскав все, что нужно, тамиру ловко перепрыгнул через стойку, выдернул зубами пробку из темной бутылки и принялся выливать ее содержимое на пол в том месте, где на меня напал Фрэн.
– Никогда и нигде не оставляй следов своей крови, – напутственно приговаривал Арий. – Одни используют ее, чтобы забраться в твои мысли, другие – чтобы выследить тебя, а третьи, к примеру, чтобы управлять твоим телом, словно марионеткой.
Опустошив бутылку наполовину – на большее не оставалось времени: перед домом уже гремели тяжелые шаги, – тамиру чиркнул спичкой и бросил ее в лужу. Мгновенно вспыхнувшее яркое пламя жадно лизало половицы. Мы бегом направились к окну, за которым Шеонна отчаянно размахивала руками, призывая нас поторопиться. Я ухватилась за ладонь Шейна – и парень вытянул меня на улицу. Арий выскочил следом.
Не оглядываясь, мы сломя голову ринулись сквозь сад. За нашими спинами на постоялый двор с шумом ворвались люди, вооруженные палками, рапирами и даже ружьями со Слезами Эрии. К счастью, разгорающийся в доме пожар отвлек их внимание. Нас нагнал лишь новый вопль Кэриты – вероятно, увидевшей тело мужа.
Вести о случившемся не успели достигнуть стражи у ворот, поэтому мы без затруднений покинули Варрейн. Близился вечер, и людей на улицах стало так много, что мы с легкостью затерялись среди них. Только Эспер вызвал небольшой переполох: стремительно вылетев из пустынного проулка, он своим видом напугал нескольких человек. Тучный мужчина отскочил с пути зверя, но, запутавшись в собственных ногах, выронил драгоценную ношу и неуклюже осел на землю. Маленький деревянный бочонок выскользнул из его рук и треснул, ударившись о мостовую. Легкий ветерок тут же разнес по улице крепкий запах хмеля.
Под аккомпанемент испуганных криков Эспер промчался под аркой ворот и скрылся в чаще. Если кто-то из стражи или горожан и догадался, что это был тамиру, а не обычный дворовый пес, коих в Варрейне можно было сосчитать по пальцам, то не подал виду и уж точно не рискнул броситься в погоню. Зверь покинул город – и люди сочли благоразумным тут же про него забыть.
