Возмущенный столь пренебрежительным молчанием, Арий сердито ткнул Эспера в бок. Он хотел добиться внимания брата и преуспел в своем стремлении, но вместо ответа рыжий пес молниеносно повернулся и свирепо клацнул зубами перед носом Ария.
Парень повалился на спину и рефлекторно закрыл лицо руками. Эспер уперся лапами ему в грудь и еще раз предостерегающе щелкнул пастью. Затем победоносно взмахнул хвостом и отошел в сторону, оставив поверженного брата лежать на траве. Арий обессиленно раскинул руки и устремил оскорбленный взгляд к небу, будто именно его голубизна и комья облаков были причиной разногласий с братом.
Эспер, сев в отдалении, обвил лапы пушистым хвостом и уперся в меня задумчивым взглядом. Он смотрел так пронзительно, не моргая, что мне стало не по себе. Еще сильнее тревожила замкнутость друга: я не понимала, какие мысли беспокоят его в данный момент.
«У тебя кровь на щеке», – заметил тамиру, и я облегченно вздохнула, ощутив его спокойный голос.
Я присела на камни и зачерпнула прозрачную воду, вместе с ней в мои ладони угодили крошечные солнечные блики. Когда холодная вода коснулась лица, смывая запекшуюся кровь, меня пробрал легкий озноб.
Вновь подставив руки речному потоку, я вдруг замерла, охваченная странным чувством. Мир вокруг будто утратил краски, стал неприветливым и обманчивым. Я отрешенно наблюдала, как вода, мягко обволакивая мои ладони, вымывает кровь из темно-синих лент – будто алые клочки предрассветного тумана отделялись от повязок и тут же таяли. Оцепенение, сковавшее разум прошлым вечером, плавно отступало, и на задворках сознания зажужжала ужасающая мысль: я убила человека.
Перед моими глазами застыла жуткая картина: испуганный обвиняющий взгляд старика и кровь, сочащаяся сквозь его дрожащие пальцы и пятнающая ворот рубахи. Я вспомнила, как холодное лезвие кинжала пронзило плоть – медленно, сопротивляясь, будто не желая отнимать чужую жизнь, но ему пришлось подчиниться моему ослепляющему страху. Меня передернуло от этих воспоминаний.
Скрипя зубами и пытаясь задушить рвущийся наружу крик, трясущимися пальцами я размотала окровавленные повязки. Тревожные мысли бешено кружились в голове, словно стая испуганных ворон: галдели, сжимали виски, будоражили воспоминания. Я заново переживала тот кошмар, но одно упорно ускользало: чья кровь была на лентах – моя или Фрэна? От одного ее вида к горлу подступал горький комок.
Я окунула повязки в воду и принялась неистово тереть их о каменистое дно, надеясь вернуть ткани прежнюю чистоту. Это лишенное смысла занятие в тот момент казалось мне самым разумным. Сдерживая слезы и игнорируя боль в пальцах, содранных об острые камни, я прилагала все больше усилий, будто от этого зависела моя жизнь, будто, отмыв кровь с золотой вышивки, вместе с ней я сотру и воспоминания об умершем от моей руки старике.
Внезапно правую кисть пронзила резкая боль: Сила Зверя откликнулась на мое горе, и браслет со Слезами Эрии пытался ее усмирить. От неожиданности я выпустила одну из повязок – течение тут же подхватило ее и унесло в глубь леса.
– Алесса! – раздался над ухом обеспокоенный голос Шейна. – Ты в порядке?
Легко коснувшись моего локтя, парень помог мне подняться на ноги.
– Фрэн умер, – дрожащим голосом ответила я, крепко сжимая уцелевшую повязку.
Шейн всматривался в мое лицо. Не знаю, что именно он пытался разглядеть, но от того, что я увидела в его глазах, стало тошно.
Так на меня смотрела Терри в тот день, когда пропали родители, – и все последующие десять лет. Но я никогда не нуждалась в жалости. Я хотела, чтобы меня обвиняли и ненавидели, чтобы на меня злились и кричали лишь за то, что я выжила. Особенно сейчас, когда мои руки были запятнаны кровью.
Я стиснула зубы, сдерживая подступающие слезы, не желая давать больше поводов для жалости.
– Ты ни в чем не виновата, – успокаивающе произнес Шейн, вымученно улыбнувшись.
Он ласково отвел русую прядь, упавшую мне на глаза, – жест настолько нежный, что никак не сочетался с неприязнью, которая исходила от Шейна с того самого дня, как мы покинули Эллор. Я подняла на него удивленный взгляд, и с моих губ сорвался горький смешок.
– Не виновата? – в порыве выпалила я. – Разве убийство человека – пустяк по сравнению со Связью с тамиру?
Шейн опешил.
Я не услышала шагов Ария, даже трава не шелестела под его легкой поступью. Поэтому я испуганно подпрыгнула, когда он вклинился между нами и схватил Шейна за руку, которую тот все еще держал на моем локте.
– Не прикасайся к ней, Ищейка! – Тамиру обжег парня яростным взглядом.
– Почему ты вечно скалишься? Боишься, что я увижу твои темные
