Слезы Эрии полностью

– Тебя ведь тоже ничего не держит в Эллоре. Ты не обязан возвращаться и продолжать жить так, как хотел отец, – миролюбиво добавила девушка. – Да и сможешь ли ты вернуться и спать спокойно, зная, что здесь происходит?

Шейн раздосадованно сжал челюсти и ничего не ответил.

Иногда мне казалось, что тишина была шестой в нашей маленькой разрозненной команде: она так часто составляла нам компанию, сидя с нами за одним костром или столом, что я физически ощущала ее присутствие.

Так было и сейчас.

Гнетущая тишина давила на уши, заключала в свои колючие объятия, вынуждая нас держаться друг от друга на расстоянии – только так мы чувствовали себя более спокойными и менее уязвимыми.

Арий дремал в нескольких шагах от нас с Эспером, опершись спиной о мшистый дубовый ствол. Шеонна забралась по колено в бурный ручей, пересекавший прогалину, и пыталась голыми руками поймать незадачливых рыбешек. Шейн расположился дальше всех, почти скрывшись в тени деревьев, и что-то стругал из ветки. А я, прижавшись к теплому боку Эспера, задумчиво разглядывала повязки на ладонях. Золотой узор истерся, кое-где распустились нити, но сильнее всего меня огорчали бурые пятна крови, въевшиеся в темно-синюю ткань, – отмыть их будет невозможно. Ленты придется выбросить, и мысль об этом отзывалась в душе сожалением и тоской: мне не хотелось расставаться со столь красивой вещью, напоминавшей об Элье.

– Странная девчонка, – голос Ария вырвал меня из задумчивости.

Я удивленно обернулась. Тамиру все так же сидел под деревом, вытянув ноги. Его взгляд был прикован к резвящейся Шеонне.

– О чем ты? – не поняла я.

– Ты действительно ничего не замечаешь? – Тамиру изумленно поднял бровь. – Суток не прошло с тех пор, как ты на ее глазах зарезала человека. А еще несколько дней назад на руках твоей подруги истек кровью ее хоть и не совсем любимый, но все же отец. Даже мне, с моей неприязнью к людям, жаль их.

Теперь Арий внимательно разглядывал мое лицо, но я лишь непонимающе хлопала глазами.

– Шеонна не чувствует чужой смерти, – пояснил за брата Эспер. – Она безразлична к мертвым. Не испытывает к ним ни жалости, ни сочувствия – словно не осознает, что эти люди ушли насовсем.

– Почему? – потрясенно спросила я.

Арий небрежно пожал плечами и вновь закрыл глаза.

Я озадаченно посмотрела на подругу.

Прежде я считала ее холодную сдержанность проявлением силы характера. Думала, что Шеонна умело скрывает свои чувства от окружающих. Но оказалось: ей просто нечего скрывать.

В чем-то я даже завидовала Шеонне: чужая смерть не тяготит ее, она никогда не будет вспоминать кровь на своих руках и не будет просыпаться в ночи от кошмаров. Конечно, меня они тоже не побеспокоят: Эспер защитит мой сон и отнимет боль. Но как бы мне хотелось научиться обходиться без его помощи, ведь впереди нас ждала очень долгая и тернистая дорога, к которой я была не готова.

Казалось, Гехейн жаждал познакомить нас, заблудших путников, со всеми своими тайнами, стремясь открыть нам свои самые темные стороны, пока мы вновь не спрятались от него за толстыми городскими стенами. Он, будто игривый щенок, радовался новым гостям, но показывал клыки, если кто-то пытался пригладить его всклокоченную шерсть.

Стоило воспользоваться данной нам передышкой, пока на кроны деревьев не опустилась ночь, пока не обрели плоть Тени и не стянулись разбуженные светом костра кракты. Но как бы ни гудела от усталости голова, я не могла сомкнуть глаз: слишком заливисто пели птицы над головой, слишком ярко светило солнце, наполняя лес жизнью, и с этим не хотелось расставаться.

Вскоре мне наскучило сидеть рядом с тамиру. Я побрела вдоль берега, наблюдая, как пенные барашки протискиваются между склизкими валунами, мшистые шапки которых выглядывали из воды. На одном из камней сидела упитанная жаба, с любопытством глядя на незваную гостью – на меня.

Умиротворяющее спокойствие длилось недолго. За моей спиной разгорелась новая ссора, зачинщиком которой на этот раз был Арий.

Он сидел рядом с братом и, энергично размахивая руками, горячо спорил с ним. Я находилась слишком далеко, чтобы уловить суть их перепалки, а Эспер не позволил мне использовать свои уши. Меня кольнула обида: несмотря на все, что мы пережили, тамиру все еще отказывался подпускать меня к своим тайнам и семье.

Что ж, хотя бы мой собственный слух он не мог отнять.

Я упрямо зашагала в сторону братьев.

– Это что, передалось тебе с его кровью? – донесся до меня гневный возглас Ария. – Как и он, получаешь удовольствие, подавляя и извращая чужое сознание?

Эспер демонстративно отвернулся и недовольно прянул ушами. Внешне зверь казался спокойным, но подергивающийся кончик хвоста выдавал кипящую в тамиру злость.