Слезы Эрии полностью

Если, конечно, эту мутно-зеленую жидкость можно было назвать водой. Ее затхлый запах щекотал горло, и мне стоило больших усилий подавить рвотные позывы – мыло с ароматом лаванды не сильно помогало в борьбе за свежесть. И даже после того, как я отмылась до скрипа, кожа казалась такой же неприятно грязной и теперь в придачу словно была покрыта невидимой пленкой.

В трактир мы спустились уже за полночь. Я очистила свою одежду от засохшей грязи, постаравшись придать ей более-менее приличный вид. К этому времени зал заметно опустел. Почти все посетители разбрелись по домам, оставив после себя истоптанные грязные полы и черепки от глиняных кружек, которые Эд неспешно сметал в середину комнаты. За стойкой еще сидели последние гости: четверо мужчин приглушенными голосами обсуждали деревенские новости. Ирья беседовала с Гедриком за дальним столом. Асья, завернувшись в отцовскую дубленую куртку, дремала на скамье.

Заметив нас, Гедрик поманил рукой.

– Эй, Эд! Принеси нашим гостям ужин, да посытнее! – громко скомандовала Ирья, когда мы расселись за столом.

Несчастный Эд, который, казалось, ненадолго задремал, стоя в обнимку с метлой, подпрыгнул на месте, будто ужаленный, и тут же скрылся за покосившейся дверью, ведущей на кухню.

– Смотреть на вас больно, ребята, – уже тише добавила женщина. – Вы когда вообще в последний раз ели?

– Мы не голодали, – ответила Шеонна. – По дороге я нашла несколько кустов руррса. На вкус он, конечно, мерзкий, но умереть нам бы не дал.

Ирья удивленно вскинула брови.

– Тебе очень повезло найти этот лопух, а еще больше повезло, что ты не перепутала его с турном, – ответила она. – Он любит прикидываться растениями, рядом с которыми растет.

– Я бы не перепутала, – обиженно буркнула подруга. – Каким бы растением ни прикинулся турн, его сок всегда будет желтым, и не заметит этого лишь слепой.

Женщина миролюбиво улыбнулась:

– Ты молодец.

Эд возник у нашего стола так неожиданно, что я невольно вздрогнула. Он поставил перед нами тарелки с печеным картофелем и бараниной. Мы жадно накинулись на еду, не дожидаясь, пока работник добавит на стол миски с хрустящим хлебом, свежим салатом и графин с клюквенным морсом.

Ирья задумчиво постукивала пальцем по глиняной кружке, наблюдая за движениями Эда. Как только работник вернулся к метле, заговорила:

– Пока вы были наверху, Гедрик рассказал, что вы пришли на болота в поисках ведьм.

– Угу, – с набитым ртом подтвердил Шейн.

– Зачем они вам понадобились?

Шейн бросил на меня многозначительный взгляд. Я машинально накрыла рукой тряпичную сумку, лежавшую у меня на коленях: ровно в этот момент тамиру едва ощутимо тревожно дернул лапой сне. До сих пор тамиру не привлек ничьего внимания – и мне хотелось, чтобы так было и дальше.

– Мы не можем рассказать, – ответила Шеонна.

– Что ж, пытать вас не буду, – Ирья примирительно подняла руки, – хоть и сгораю от любопытства: мало кто из чужеземцев приходит на болота в поисках ведьм, и уж тем более никто не приходит, чтобы их о чем-то просить. Это небезопасно, да и попросту бесполезно. Ведьмы свято чтут свои законы, и один из них запрещает им вмешиваться в жизнь людей.

– Гедрик уже говорил нам это, – оборвал ее Шейн.

Сам Гедрик, покосившись на Ирью, пожал плечами: «Вот видишь».

– Но ведьмы не всегда соблюдают этот закон, – доказывал Шейн. Он показательно обвел помещение вилкой с наколотым на нее кусочком баранины. – Они ведь оберегают вас, ксаафанийцев, от болезней и болотных тварей, а значит, так или иначе уже вмешиваются в людскую жизнь.

– Ты не прав, парень.

Один из мужчин у барной стойки повернулся к нам, при этом едва не рухнув с покачнувшейся бочки. Он удержался, ухватившись за столешницу, и как ни в чем не бывало пригладил черную бороду.

– Ксаафания – родина ведьм, и они берегут от напастей ее, а не нас, – назидательно произнес бородач. – А мы всего лишь блохи, которые нашли себе приют на теплом брюхе волка. И покуда волк заботится о чистоте своей шкуры, мы не знаем бед.

– А иногда мы даже приносим пользу, – добавил его сосед.

– Помогаем размножаться, – пошутил широкоплечий мужчина с рассеченной щекой.

Мужчины разразились смехом – словно тяжелые молоты застучали по наковальням.

Гедрик покачал головой. Его лицо помрачнело. Разбуженная шумом, Асья недоуменно огляделась и, не обнаружив ничего интересного, вновь уронила голову на скомканный дорожный плащ, служивший ей подушкой.

– Вот и я об этом, – кивнула Ирья в сторону мужчин. – Не знаю, какие сказки вам поведали нянюшки, но ведьмы вовсе не добрые волшебницы. Вам очень повезет, если они вас просто прогонят, простив за вторжение на их земли. Многие из них озлобленные и мстительные… – Женщина одернула себя, явно выпалив сгоряча больше, чем ей хотелось.

– Не очень-то вы их жалуете, учитывая, что одна из них ваша мать, – подметил Шейн, и Ирья раздосадованно поджала губы.

– Одна из них всего лишь родила меня. Я даже не знаю ее имени.

Ирья перевела наполнившийся тоской взгляд на спящую Асью.