– Что там случилось? – тревога мгновенно оставила девушку, ее голос зазвучал увереннее, любопытный взгляд изучал наши с Шеонной лица. Свой вопрос она явно адресовала старухе, но та не успела даже открыть рта, как девушка вновь заговорила: – Когда вы ушли, дозорные заметили огонь над деревьями. Мы вышли из деревни, а огня и дыма как и не бывало. Неужто Кейра воплотила свои угрозы в жизнь?
– Ведьма здесь ни при чем, – хмуро бросила Бенгата.
Она на удивление шустро засеменила вперед, словно пыталась убежать от девушки, но та не отставала ни на шаг.
– Почему ты так уверена? Она же так часто грозилась испепелить Болота, даже в
– Дорта! – вскрикнула Бенгата и так резко остановилась, что девушка едва не налетела на старуху. – Совладай уже со своим болтливым языком, если не хочешь, чтобы эти самые в
Кровь отлила от румяных щек Дорты. Девушка съежилась под сердитым взглядом старухи.
– Прости, – жалобно пискнула она и, не дожидаясь ответа, побежала в деревню, обогнав на пути мужчин с носилками – они уже прошли за частокол, сопровождаемые любопытными взглядами односельчан.
– А вы чего встали? – Бенгата не обделила вниманием и людей, столпившихся у ворот. – Расходитесь по домам. Не на что здесь глазеть, только под ногами путаетесь. Давайте-давайте, кыш отсюда!
Старуха постучала по земле своим посохом. Обмениваясь растерянными взглядами, люди медленным потоком направились в деревню. Бенгата придержала Шеонну за локоть, дожидаясь, пока все разойдутся.
– Не будем мешать Ильве. Она мудрая знахарка и сумеет позаботиться о вашем друге. А я пока позабочусь о вас. Идем.
Она потянула Шеонну за собой.
Буквально через пару шагов мягкая, но надежная земля за частоколом обрывалась темной озерной водой, а сам Даг-Шедон вырастал из нее, подобно болотным кипарисам. От ворот вела широкая дощатая дорога, которая плавно поднималась к поселению, выстроенному на прочных трехметровых сваях. Одноэтажные, с виду хрупкие домики расположились на широких платформах, соединенных между собой подвесными мостами – за ними хорошо ухаживали, я не заметила ни одной прогнившей доски или перетертой веревки. Некоторые платформы терялись в тени деревьев, растущих прямо из озера, – поселение почти сравнялось с их кронами, – а один из домов и вовсе был выстроен вокруг бугристого ствола, и темно-зеленые ветви куполом накрывали его крышу.
Бенгата повела нас на окраину Даг-Шедона, где сгорбленная, как и ее хозяйка, хижина жалась к необъятному стволу старой сосны. Раскидистые лапы дерева нависали над платформой, защищая ветхую постройку от колючих ветров и пряча от посторонних глаз. За годы соломенная крыша покрылась толстым слоем темно-коричневой хвои – судя по тихому писку, ставшей приютом для каких-то мелких существ.
Комната в доме была всего одна, но на удивление просторная. Напротив входа расположился сложенный из бурого кирпича камин – он недовольно взирал на незваных гостей тлеющими рыжими углями, – у окна, вдоль правой стены, вытянулись кухонные тумбы, заставленные посудой, рядом стоял покрытый глубокими трещинами обеденный стол, а у противоположной стены за изъеденной молью шторой прятались узкая кровать и тяжелый резной комод.
Старуха усадила нас за стол и засуетилась у камина. Разожгла огонь, вскипятила в котелке воду, сдобренную сушеными травами, и разлила ее по деревянным мискам.
– Сама справишься? – бесстрастно спросила Бенгата, протягивая мне колючую тряпку.
– Справлюсь.
Я развязала шнурки на рубахе, приспустила ее, оголив плечи, и осторожно провела по шее мокрой тряпкой. Носа ласково коснулся сладкий аромат, а кожу беспощадно защипало, словно в нее вновь впилась серебряная удавка. Я заскрипела зубами, сжав тряпку в кулаке. Теплая вода затекла за шиворот.
– Не будь такой неженкой, – фыркнула Бенгата.
Я оскорбленно насупилась.
Тем временем старуха подвинула свой шаткий табурет к Шеонне и бесцеремонно разорвала ее пропитавшийся кровью рукав, обнажив ожоги на запястье. В морщинистых пальцах мелькнула острая, раскаленная докрасна игла. Ее кончик вонзился Шеонне в руку, поддел впившееся в кожу серебро – из открытой раны выступила кровь и, оставляя витиеватые узоры на запястье, закапала на стол. Шеонна никак не отреагировала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Подруга словно не замечала боли – ее мысли и сейчас блуждали по незнакомым улочкам Даг-Шедона в поисках Шейна.
– Рассказывай, что случилось, – велела Бенгата, бросив на меня мимолетный взгляд.
Я замешкалась, не зная, с чего начать. Рассеянно опустила тряпку в миску – вода тут же окрасилась в алый – и вновь приложила ее к разодранной шее. Боль отрезвила, придав ясности мыслям, и слова полились сами собой, словно стремились как можно скорее покинуть мой тесный от скопившейся тревоги разум.
