Слезы Эрии полностью

Он резко дернул цепочку. Я вскрикнула от боли и едва не столкнулась носом с землей, но вовремя выставила перед собой руки – несколько крупных слезинок разбились о мои пальцы. Как и прежде, серебряные звенья крепко держались друг за друга. Кулон не поддался Эду – лишь глубже впился в шею, рассекая тонкую кожу.

– Снимай! – приказал Эд.

Щекоча кожу, по спине бежали неровные дорожки крови, пятная рубашку. Я заскрипела зубами.

– Сними сам, – неожиданно для себя прорычала я, яростно сверкнув глазами.

Просто возьми кристалл в руку и покончи с собой!

Густые брови Эда сползли к переносице, на мгновение в его глазах вспыхнул страх, но тут же сменился злобой. Он намотал цепочку на пальцы и притянул меня к себе. Даже сквозь плотную ткань шарфа я ощущала его зловонное дыхание.

– Сниму, но только с твоей головой, – прошипел он в ответ. – Уверена, что хочешь этого?

– Только попробуй!

Шейн дернулся в нашу сторону, арбалетчик предостерегающе присвистнул, напоминая о себе, и друг был вынужден вновь замереть на месте.

Я оскалилась в лицо Эда, но внезапно раздавшийся плеск прежде неподвижной воды вмиг смыл всю мою самоуверенность и безрассудную храбрость. По спине следом за подсыхающими кровавыми дорожками пробежали колкие мурашки. Матс стоял у края дороги, занеся руку над темной водой. Затянутая илом топь бурлила. Вдруг из воды вынырнуло склизкое щупальце и потянулось к Эсперу.

– Снимай, или я отдам душу твоей кошки Болотам, – с ледяным спокойствием произнес Матс.

– Да зачем Болотам душа этого жалкого создания? – усмехнувшись, подхватил Эд. – Они просто переварят его бесполезную плоть и выплюнут кости где-то в топях. Если не хочешь собирать их по всей Ксаафании, снимай вещичку. Живее.

Не сводя испуганного взгляда с Эспера, я схватилась за цепочку. Все попытки были тщетны, но я продолжала раздирать кожу серебром и собственными дрожащими пальцам, которые вскоре стали липкими от крови. Эд наблюдал за этим с благоговейным восторгом – очевидно, уже подсчитал, сколько можно выручить за зачарованную вещицу.

– Алесса, – с жалостью позвал Шейн.

Но я не обращала на него внимания. В очередной раз яростно рванула цепочку – серебро лишь глубже впилось в кожу, кровь потекла по ключице, нашла временное пристанище в яремной впадине, а после проложила алую дорожку под рубашкой. Рука Матса тем временем опускалась все ниже. Щупальце уже изучало задние лапы Эспера, скользило по впалому животу; рыжая шерсть слиплась от вязкой слизи.

Страх пожирал меня изнутри. Кровь стучала в ушах, приглушая ворчание Эда. Горло жгло огнем, перед глазами растекались черные пятна.

И где в один из самых страшных моментов моей жизни была эта проклятая Сила Зверя? Почему земля под ногами спала именно тогда, когда я так отчаянно нуждалась в ее голоде и желала ее свободы?

– Хватит возиться, я сам сниму! – не выдержал Матс.

Он крепче сжал топор и неожиданно отбросил Эспера.

– Нет! – Я с силой оттолкнула Эда и рванула вперед.

Мужчина неуклюже осел, но в последний момент успел схватить меня за лодыжку. Я рухнула, наотмашь ударила свободной ногой, но промахнулась – ботинок задел лишь клочок мха, выкорчевав его с грязью.

Прогремел выстрел. Яркая бирюзовая вспышка озарила тонкие стволы чахлых деревьев, и энергетический сгусток, выпущенный из револьвера Шейна, врезался в землю между мной и Эдом, ослепив мужчину и осыпав нас грязевым дождем. Острые пальцы выпустили мою ногу, и я стремительно вскочила.

За спиной развернулась борьба: кряхтел Эд, разъяренно кричала Шеонна, где-то рядом просвистела стрела, выпущенная из арбалета, а ей вторил оглушительный выстрел. Но мне был безразличен царивший вокруг хаос, я хотела лишь одного: скорее добраться до Эспера и спасти его из плена Болот – склизкое щупальце тугим кольцом обвило его обмякшее тело и в любой момент могло утянуть под воду.

Матс прыгнул мне наперерез. Ловко увернувшись, я проскочила под его вытянутой рукой и проехала по скользкой земле к краю тропы. На мгновение ноги лишились опоры, и я едва не ушла в болото с головой, но что-то упругое толкнуло меня в спину, помогая удержать равновесие. Я оказалась по пояс в мутной воде. Через грубые ботинки я чувствовала, как нечто живое копошится под ногами, скользит по щиколоткам, изучающе оплетает лодыжки, тянется к бедрам, пытаясь забраться под рубашку. Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться панике и не думать о том, что таилось на дне – что бы это ни было, оно не пыталось меня остановить.

При виде Эспера сердце тоскливо заныло: некогда пушистая рыжая шерсть потемнела и слиплась от влаги и грязи, лапы зверя уже наполовину погрузились в воду, голова склонилась так низко, что еще немного – и тамиру наглотается болотной мути. Последний вдох в его в жизни мог стать самым мучительным. Я попробовала освободить друга, но, сколько бы пальцы ни скользили по гладкому горячему щупальцу в попытке разжать его, оно не поддавалось.

– Отпусти, – взмолилась я.