Слезы Эрии полностью

Следующим вечером жители деревни собрались на площади по зову Старосты и приготовились слушать его, но вместо новостей услышали лишь протяжный вой, сорвавшийся с уст старика. И на этот душераздирающий клич из леса отозвались десятки новых голосов. Из вечерних сумерек явились чудовища. Они вызывали ужас своими исполинскими размерами и безумными обличиями: у одних были птичьи морды, но лисьи тела, другие передвигались на шести лапах или скользили по земле, словно змеи с медвежьими головами и сотней глаз. Никто из жителей не сумел убежать от острых клыков, и стая пировала всю ночь.

Я захлопнула книгу и взяла с полки следующую.

Истории, рассказанные в ней, были такими же мрачными и несли в себе лишь одну поучительную мысль: не стоит спасать раненого зверя на пустынной дороге или приглашать чужака в свой дом. Более поздние тексты возносили хвалу чародейкам с болот: могущественные ведьмы не стали мириться со злодеяниями тамиру и для защиты людей наложили на перевертышей смертоносные чары – рожденные волками навеки оказались закованы в звериных шкурах, а тех, кто осмеливался вновь касаться людской крови, ждала мучительная смерть.

Я пролистала еще несколько страниц и наконец нашла строки, от которых по телу разлилось приятное спокойствие.

Проклятие ведьм не только сделало человеческую кровь ядом для тамиру, но и выжгло сияющие клейма на их шкурах. Чудовищ теперь можно разглядеть в лесной чаще прежде, чем их носы учуют людской запах, или же без труда отличить от домашних зверей, в чьих шкурах они когда-то скрывались.

Я вспомнила своего утреннего гостя: острые ушки с маленькими пушистыми кисточками, белое пятнышко на груди, любопытные зеленые глаза и никакого клейма, источающего призрачный свет сквозь густую рыжую шкуру.

«Обычный кот», – успокоилась я, мысленно усмехнувшись собственной подозрительности.

Лестница натужно заскрипела, когда я, нагруженная очередной стопкой книг, спускалась, медленно переставляя ноги по тонким перекладинам.

– Ты все еще здесь, – недовольный голос раздался так близко, что я испуганно вздрогнула.

Нога соскользнула со ступеньки, и я чудом удержалась, крепко вцепившись в лестницу свободной рукой, – несколько книг все же соскользнули с верхушки неровной стопки и глухо ударились о каменный пол.

– Осторожней, пташка, так ведь и ушибиться можно, – насмешливо хмыкнул Арий.

– Спасибо за заботу, – пробурчала я.

Парень усмехнулся в ответ и пожал плечами. Пока я спускалась, он поднял с пола книгу и безучастно повертел ее в руке, будто не понимал, с какой стороны подступиться к этому старенькому изданию.

– Ты знала, что порой желание способно сравниться по силе с Древней Кровью? – вдруг спросил Арий. – Допустим, можно мечтать о богатстве – и однажды камень на лесной дороге обратится в золото под твоей босой стопой. Или можно мечтать о любви, как в сказках, – и конь чрезмерно богатого юного графа благородно испустит дух прямо на твоей лужайке, устроив вам роковую встречу. – Он сделал драматическую паузу, и его губы изогнулись в лукавой улыбке. – Или можно желать новой жизни в мире, полном удивительных чудес, – и тогда перед тобой закроются все Двери, ведущие из Гехейна. Главное – хотеть этого всем сердцем.

Я удивленно округлила глаза, встретившись с насмешливым взглядом Ария.

Что он пытался этим сказать? Это из-за меня Артур не способен открыть Дверь в Сильм? Да, я не хотела покидать Гехейн, но не могла поверить, что мое нежелание способно встать на пути у столь могущественной магии.

– Наверное, в своих фантазиях ты очень романтизируешь Гехейн? Представляешь магию, витающую в воздухе, и себя, скачущую босиком по полянке в окружении речных духов? – Арий склонился к моему лицу и зловеще прошептал: – Вот только магия требует огромной и зачастую кровавой платы, а любое милое и волшебное создание разорвет тебя на клочки.

Я невольно попятилась. Хищный блеск в льдисто-голубых глазах Ария пугал сильнее его слов.