Я потянулась к замочку, но неожиданно пальцы нащупали лишь непрерывную нить мелких звеньев. Недоуменно нахмурившись, я прокрутила ее – и не обнаружила заветного крошечного карабина. Тогда я попыталась снять цепочку через голову, но и этого не вышло – металл болезненно впился в кожу.
Эспер молча наблюдал за моими потугами, смущенно прижимая уши, когда в моей голове всплывали самые искренние, отборные ругательства.
В конечном счете я сдалась. А потом скорее почувствовала, чем заметила, как тамиру поднял взгляд к Слезе Эрии, парившей под потолком. Я протянула к ней руку и поманила пальцами. Кристалл ожил, легонько подпрыгнул на месте, будто радуясь обращенному на него вниманию, и опустился в мою ладонь. Я крепко сжала осколок и, чувствуя перед ним странную вину за то, что собиралась сделать, приложила его к кулону на шее. Кристаллы издали тихий звон, соприкоснувшись. Слеза Эрии ярко вспыхнула, едва не ослепив меня, а после ее свет начал стремительно таять, уплывая в сердце алого кристалла на моей шее. Спустя несколько секунд в моей руке остался лишь безжизненно-пустой полупрозрачный камень.
Эспер склонил голову набок. Я ощутила далекие отголоски его любопытства.
– Что же ты такое? – сокрушенно выдохнула я, без сил опустившись на бортик ванны. Я словно увязла в липкой паутине, сотканной из секретов, – и не знала, как из нее выпутаться.
Но я точно знала, кто мне в этом поможет. Эспер прав: может, господин Омьен и скрывал корыстные мотивы за добротой и благодетельностью, но он мог оказать мне большую услугу. Теперь, когда мне известны его планы, остается лишь предоставить ему возможность действовать – искать ответы за меня – и выжидать, не выпуская его из виду. К счастью, теперь для этого у меня были две пары глаз, а не одна.
Сейчас я была благодарна Эсперу за то, что ночью он не позволил мне поддаться эмоциям и сбежать из дома Омьенов.
Вслух я этого не произнесла: не хотела, чтобы зверь ликовал от победы надо мной, – но дрогнувший кончик его хвоста подсказал, что тамиру все понял и без слов. Недовольно поджав губы, я попыталась направить поток своих мыслей в другое русло.
Незадолго до того, как проснувшиеся альмы расселись на моем подоконнике, Эспер выскользнул в окно. Я спустилась в столовую – и тут же нос к носу столкнулась с господином Омьеном.
– Здравствуй, Алесса! – произнес он, доброжелательно улыбнувшись.
По моей спине пробежали мурашки. Смотреть в глаза этому человеку, притворяясь, что я ничего не знаю, оказалось не так-то просто. Мне хотелось наброситься на него с криками, высказать все, что я думаю о его секретах. Мне была отвратительна мысль о его ночных визитах для изучения кристалла, на которые он не имел права. Но вместо этого я лишь крепко сжала кулаки за спиной и выдавила из себя усталую улыбку.
– Доброе утро.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался господин Омьен. Его голос звучал искренне, но я уже не верила в его заботу.
– Все еще напугана, – честно призналась я.
– Да, понимаю… – Он кивнул и, спохватившись, похлопал себя по карманам. – Кстати, о страхе: я хочу, чтобы ты надела это и не снимала в ближайшем будущем.
На моем запястье тотчас сомкнулся изящный браслет: ряд ограненных бусин из Слез Эрии, нанизанных на блестящую серебряную цепочку, столь длинную, что потребовалось сделать три витка. Я подняла руку, любуясь, как свет играет на бирюзовых кристаллах.
Браслет не был похож на те «часы», что носили Элья и сам господин Омьен: слишком много бусин.
– Что это? – Я вопросительно выгнула бровь.
– Эта вещь сдержит Силу Зверя, – пояснил мужчина. – Я сам наложил заклятие на Слезы – они помогут взять эмоции под контроль, если ты окажешься на грани.
– Спасибо… – рассеянно пробормотала я, не зная, как реагировать на подарок: благодарить за заботу или ожидать подвоха от зачарованной вещи.
«Симпатичный ошейник», – съехидничал Эспер.
Я чуть было не фыркнула в ответ, но вовремя прикусила язык.
– И еще, – продолжил господин Омьен, задумчиво потирая бороду, – мне жаль, но с твоим возвращением придется повременить. В свете открывшихся обстоятельств Хранителю Дверей придется пересмотреть свои расчеты – это займет несколько дней.
«О, как неожиданно!» – вновь усмехнулся тамиру.
Господин Омьен поднялся в кабинет, а я ненадолго задержалась в столовой, с недоумением разглядывая украшавший мою руку браслет.
Почему я не видела ничего подобного у Шеонны?
Немногим позже, за завтраком, я получила ответ на свой вопрос:
– Огонь не любит, когда его сковывают, – объяснила подруга. – Цепочки всегда плавятся и обжигают, поэтому мне остается лишь учиться контролировать эмоции – но это, как ты знаешь, не всегда получается.
