Вскоре в коридоре послышались нарастающие голоса: занятия закончились, студенты покидали лекционные залы – и я поспешила уйти. Толпа душила. Я чувствовала на себе любопытные взгляды, отражавшие немой вопрос: что в закрытом крыле забыла девчонка не из числа учеников и не облаченная в мантию? Другие же изучали меня даже более пристально – в их взгляде читалось недоумение; и я не сомневалась: они видели сияние моей души и знали, что я не принадлежу их миру.
Я минула очередной поворот коридора и едва не столкнулась с полным низкорослым мужчиной. Я вовремя отпрянула, он удивленно поправил съехавшие на кончик приплюснутого носа очки. Почти сразу же я узнала эти маленькие прищуренные глазки, которые смотрели с подозрением и жгучим интересом.
Позади графа Роу возвышался худощавый мужчина, облаченный в длинную черную мантию с вышитой на груди эмблемой Коллегии – точно такие же крылья красовались и на пиджаке графа.
– О, милая леди! – Граф попытался обворожительно улыбнуться, но от получившегося оскала по коже пробежали мурашки. – Не ожидал встретить вас здесь. Что вы делаете в Академии?
– Я… – Подбирая подходящие слова, я махнула рукой в сторону коридора, откуда только что появилась. – Я была в библиотеке.
– Изучаете наш мир в обмен на рассказы о своем? Что ж, справедливо. А знаете, я бы с радостью послушал пару историй о вашем мире.
Граф Роу дружески коснулся моего плеча, но я отдернула руку, будто от удара током. Лицо мужчины резко переменилось: улыбка исчезла, брови нахмурились. Маленькие глазки прожигали, словно пытаясь заглянуть в душу. Я сжалась, ожидая ощутить колючее прикосновение чужого разума, но, к счастью, ничего не произошло.
– Знаете, какой вопрос не дает мне покоя в последнее время? – Граф поправил сползавшие очки. – Почему гостья Артура Моорэта не живет в его доме?
По моей спине пробежал холодок.
– Потому что Лукреция Моорэт и думать не желает о том, чтобы в доме жила такая очаровательная гостья, – раздался голос, и на плечо вальяжно опустилась рука Ария, пригвоздив меня к месту. – Переживает, что я не устою. Да и как тут устоять, верно?
Арий одарил меня своей самой очаровательной улыбкой, и я крепко сжала челюсти, сдерживая раздражение, рвущееся наружу. Меня злило присутствие этого человека – и еще больше злило мое бессилие перед графом и его молчаливым помощником. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этих людей и этого места.
– Не думаю, что это подобающее поведение для почти обрученного господина, – недовольно ответил граф, демонстративно окинув взглядом шумную стайку прошедших мимо студентов.
– Вы так считаете? – удивился Арий, разыгрывая растерянность. Затем, задумчиво покивав каким-то собственным мыслям, он добавил: – Знаете, граф, с самого детства я восхищаюсь вами. Я прочитал все ваши труды и не раз посещал Императорскую обсерваторию в Фангрине, чтобы лицезреть созданную вами звездную карту. Это поистине великое произведение искусства и образец мастерства: звезды из крупиц Слез дышат, словно живые. – Арий восхищенно описывал увиденное им в обсерватории, еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции, словно юный поклонник, наконец-то получивший шанс выразить кумиру свое почтение. Пока он говорил, и без того красные щеки графа заливались краской от лести. – Я настолько восхищен вами, граф, – продолжал Арий, – что во многом стараюсь подражать вам, прислушиваясь к вашим наставлениям. Я даже не мог удержаться, чтобы не поинтересоваться вашими хобби. О, они оказались столь же любопытны, как и ваши труды. Никогда бы не подумал, что трактир Красной Розы такое прекрасное место. Я восторгаюсь вашим вкусом. А вот рыжая бестия Торра оказалась не очень восхищена вашим… талантом.
Арий лукаво улыбнулся – граф вмиг побагровел от злости. Помощник за его спиной на секунду растерял всю свою сдержанность, прикрыв смешок коротким покашливанием в сжатый кулак, но быстро совладал с собой.
– Да как ты смеешь, ще…
– Ох, кажется, мы уже опаздываем на обед к Артуру, – прервал Арий графа, не скрывая довольной улыбки и упиваясь своей маленькой победой. Он вскинул руку и посмотрел на изящный серебряный браслет с нанизанными на него кристаллами, один из которых слабо мерцал, показывая текущий час. – Не будем заставлять его ждать.
Ладонь Ария все еще покоилась на моем плече, и я не сопротивлялась, когда он провел меня мимо рассерженного графа. У арочного выхода я обернулась. Граф неотрывно следил за нами, прожигая взглядом.
Оказавшись в пустом коридоре, Арий замедлил шаг.
– Знаешь, пташка, – задумчиво произнес он, – когда ты сбежала, я все думал, откуда в таком хрупком теле с такой ранимой душой вдруг появилась эта звериная злость. И, мне кажется, я нашел ответ.
Я почувствовала его горячее дыхание у самого уха. Арий медленно и глубоко втянул воздух, словно смакуя каждую нотку моего запаха.
– От тебя пахнет зверем, – прошептал он мне на ухо, и игривость ушла из голоса, уступив место звону льда. – Лесным хищником, беглецом и отцеубийцей.
