– Ладно, пройдем мимо нее, – сдался Арий и насмешливо добавил: – Надеюсь, стражники не обратят внимания на то, что мы второй день крутимся под стенами, и не решат, что мы что-то замышляем.
Через несколько минут мы уже стояли на маленькой пустынной площади, окутанной зловещей тишиной.
Арий вертел головой, прислушиваясь к чему-то, что было недоступно моему человеческому слуху. Но я не придавала этому значения, пока тамиру вдруг не прошептал:
– Что-то не так. Нужно уходить.
Он протянул мне руку – и в этот момент башня взорвалась.
Площадь содрогнулась.
Я, не устояв на ногах, стукнулась коленями о холодную брусчатку и закрыла голову руками, защищаясь от града мелких камней. Один осколок зацепил плечо, второй ударил по тыльной стороне ладони. В домах звенели оконные стекла, но их жалобный стон заглушил новый чудовищный взрыв. Кровь гудела в ушах, и я скорее почувствовала, чем услышала, как рядом рухнули несколько каменных глыб, расколовшись о мостовую. Земля вновь загудела – на этот раз откликаясь на охвативший меня ужас, но зачарованные Слезы мгновенно усмирили дикую Силу, пронзив запястье электрической болью.
– Что происходит?! – взвизгнула я, когда Арий схватил меня за руку и рывком поднял на ноги.
Огонь охватил верхние этажи башни – точнее, то, что от них осталось: пламя жадно лизало камень, пожирало деревянные перекрытия, выплевывало в вечернее небо мириады искр и столп черного дыма. Шипя, из трещин сочилась лиловая вязкая субстанция. Казалось, камень кровоточит от нанесенных ему ран.
Мы попятились. Землю сотряс очередной взрыв, и мой крик утонул в грохоте осыпающегося камня.
Площадь заволокло едким дымом, серая пыль забивала нос и щипала глаза. Я не видела дальше собственных рук. Вокруг царила суматоха: люди, испуганно крича, высыпали из домов, звенел металл, трещало в огне дерево, дрожал от выстрелов воздух.
Когда пыль осела, моим глазам открылась страшная картина. Последний взрыв пробил брешь на первом этаже башни – на груде камней, которые еще мгновение назад были частью, казалось, несокрушимой стены, лежали несколько мужчин. Их конечности были неестественно вывернуты, из рваных ран, обнажавших мышцы, сочилась кровь. Липкая лиловая субстанция окропила тела, покрыла кожаные доспехи и медленно прокладывала путь, разъедая плоть и кости.
Этим людям посчастливилось умереть мгновенно, в отличие от юноши, которого обрушившийся камень пригвоздил к земле. Кровь пузырилась на его губах, вместо слов из горла вырывался слабый хрип, руки беспомощно цеплялись за юбку женщины, плачущей рядом. Несколько мужчин пришли на помощь юноше и навалились на монолит. С огромным трудом им удалось приподнять обломок, но внезапно один из спасителей, вскрикнув от резкой боли, отступил назад и с ужасом уставился на свои пальцы: лиловая субстанция, едва коснувшись кожи, проела плоть до кости. Лишившиеся его поддержки мужчины не удержали камень – и тот с треском рухнул, вновь придавив юношу. С уст сорвался последний булькающий хрип. Женщина пронзительно закричала.
– Идем! – Арий настойчиво потянул меня за руку.
Я послушно попятилась на ослабевших ногах, еле дыша от страха и не в силах отвести взгляда от дымящейся башни. Через зияющий пролом открывался обзор на двор. Стражники, облаченные в серые кожаные доспехи, отчаянно сражались с освободившимися заключенными – в рваных рубахах, босые и безоружные, они превосходили своих надзирателей числом. Под натиском разъяренных узников вооруженные рапирами и необычного вида ружьями мужчины отступали назад.
Двое заключенных взобрались на каменную насыпь, бывшую некогда частью стены, и, не обращая внимания на тела под ногами, обвели площадь диким взглядом. По моей спине пробежал холодок. В узниках трудно было узнать людей: заросшие серые лица, пустые глаза, затянутые непроницаемой черной пеленой, узловатые тонкие руки, покачивающиеся из стороны в сторону, будто живущие собственной жизнью. Один из беглецов по-звериному зашипел и бросился в толпу мужчин, все еще стоявших вокруг мертвого юноши. Раздались крики. Второй заключенный смерил взглядом нас с Арием.
– Это еще что за тварь? – отстраненно пробормотал парень, и только сила, с которой Арий сжимал мою ладонь, выдавала его страх.
Я крепко цеплялась за его руку в ответ – ощущение его близости придавало сил и удерживало на дрожавших ногах.
Мы медленно отступали к краю площади. Узник не шевелился, не сводя с нас безумного взгляда, по его щекам, будто слезы, стекала вязкая черная влага. Я сделала очередной шаг, но нога неожиданно запнулась о выбитый из брусчатки камень, и в этот момент узник стремительно бросился за нами.
– Бежим! – скомандовал Арий.
