– Откуда ты знаешь о ворах? – Шейн недоверчиво уставился на тамиру.
Тот, в свою очередь, ехидно оскалился, выпустив заостренные клыки, прежде незаметные.
– Наблюдательность у меня в крови, человек.
От меня не укрылось, как крепко сжались кулаки Шейна, в то время как на его лице застыла обманчиво бесстрастная маска.
– Но как шинда нашли Алессу? – не унималась Шеонна.
Нам всем нужны были ответы, и я чувствовала, что у Эспера они были. Но зверь упрямо хранил молчание. Я обиженно посмотрела на него.
«Я не лезу в твое прошлое, но имею право знать хотя бы то, что касается меня лично. Как я смогу защитить себя, если буду слепа?»
«Тебе не о чем беспокоиться, я защищу тебя», – отозвался тамиру.
Неожиданно его кольнул страх. Он вспыхнул в сознании зверя всего на миг, словно крошечный светлячок, прорвавшийся в кромешную тьму из-за несокрушимой стены спокойствия, но этого мгновения мне хватило, чтобы ощутить его присутствие. Я удивленно изогнула бровь:
«Чего ты боишься?»
«Ты еще не готова понять и принять многие мои деяния», – признался Эспер.
«Боишься моего осуждения? – помрачнела я, удивившись недоверию друга. – Я должна все знать».
С минуту Эспер молчал. Я чувствовала отголоски сомнений в его душе, но терпеливо ждала, не вмешиваясь.
«Хорошо, – сдался тамиру. – Но обдумай увиденное прежде, чем винить меня в чем-то. Потому что я никогда не стану извиняться за свои поступки».
Разум зверя тотчас же распахнулся перед моим мысленным взором. Это была всего одна дверь из множества тех, за которыми таились секреты тамиру, но я жадно шагнула в нее.
– Лукреция Моорэт заплатила моей кровью за освобождение своего любовника. – Удивленный вздох сорвался с моих губ, когда я озвучила самое яркое воспоминание, встретившее меня на пороге.
И, затаив дыхание, словно перед прыжком, я погрузилась в прошлое Эспера.
