Я округлила глаза. Эспер, растянувшийся на противоположном берегу, вскинул голову и навострил уши – рыжие кисточки на их кончиках задорно вздрогнули. Тамиру сменил облик, как только вокруг нас сомкнулся густой лес: из рыжего пса он перевоплотился в матерого волка, выше меня на две головы, с заостренной мордой, лоснящейся светло-бурой шерстью и пушистым длинным хвостом. Неизменными остались лишь глаза – пронзительно-зеленые с вертикальными зрачками. Было непривычно вновь видеть друга в волчьей шкуре, но его острые, как клинки, клыки и когти вселяли спокойствие: рядом с ним я могла не бояться призраков ни прошлого, ни будущего.
– Как ты узнал? – спросил Эспер.
– Догадался, когда выпотрошил их тела, – оскалился Арий. – Вообще-то я не планировал мстить. По крайней мере, не таким образом, устраивая кровавую резню на городской улице. Эти трое сами выследили меня, и я понял, что имею дело с Охотниками, только когда они выпустили когти.
Эспер тяжело вздохнул:
– Иногда я думаю, что ведьмы были правы, отравив для нас человеческую кровь. А теперь, когда проклятие спало и мы вновь обращаемся в людей, оказалось, что мы не способны распознать собственных сородичей в городской толпе. Они ведь даже мертвые пахли как обычные люди. Это похоже на очень злую шутку Саит.
– Это не божественная шутка, – фыркнул Арий, – а всего лишь ведьмовская ткань, из которой была сшита их одежда. Как и моя, между прочим.
Неожиданно рядом возникла Шеонна и протянула мне овальную металлическую коробочку – одну из тех, в которых Элья хранила собственноручно приготовленные мази.
– Держи.
Я уставилась на подругу, все еще не в силах поверить, что она действительно была рядом – спокойная, собранная, без тени злости или ненависти во взгляде.
Она нагнала нас незадолго до того, как первые солнечные лучи коснулись неба и растопили черноту ночи, залив мир серым светом, в котором все казалось черно-белым. Не обращая внимания на угрожающее рычание Эспера, Шеонна выбралась из колючих зарослей и возмущенно бросила к моим ногам сумку с припасами, а сверху – грубо вытесанный лук и колчан.
Своим появлением подруга подчеркнула все изъяны моего необдуманного решения, которое оба тамиру безоговорочно поддержали: мы сбежали, не имея ни еды, ни лекарств, ни хоть ничтожно продуманного плана. Никто из нас даже не умел разводить костер. Кроме Шеонны, разумеется, – что она первым делом и продемонстрировала, запалив охапку веток.
– Держи, – повторила она, настойчиво протягивая коробочку. – Только не накладывай слишком много.
Я робко приняла лекарство и поспешила отвести взгляд: в присутствии подруги меня терзала неясная тревога. Ее спокойствие казалось напускным, хорошо отрепетированным, но вряд ли оно было вечным – вскоре нам придется обсудить мою дружбу с тамиру и смерть господина Омьена, а также раскрыть многие секреты, которые к этому привели. И этот разговор страшил.
Зачерпнув темно-серую мазь пальцем, я осторожно нанесла ее на покрасневшую кожу по краям раны. Арий резко отстранился, но тут же взял себя в руки и настороженно замер. Не знаю, что было для него неприятнее: морозное покалывание, вызванное лекарством, или же мои прикосновения. Жесткий предостерегающий взгляд, сжатые кулаки и желваки, проступившие на скулах, красноречиво говорили о его внутренней борьбе – он прикладывал немало усилий, чтобы сдержаться и не оттолкнуть меня. Продолжая наносить мазь, я делала вид, что ничего не замечаю.
– Да что с тобой не так? – напряжение Ария внезапно выплеснулось на Шеонну, все еще стоявшую рядом.
Подруга вопросительно изогнула изящную бровь.
– Ты не проклинаешь нас, не пытаешься убить, не бежишь к людям с воплями «Волк!», а наоборот – преследуешь и, более того, как ни в чем не бывало приносишь лекарства. Ладно пташка – мой брат не оставил ей выбора, кроме как любить его всем сердцем. – Арий кивнул в мою сторону, я поджала губы. – А с тобой-то что?
– У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить и принять тот факт, что тамиру крутятся вокруг нашего дома, – спокойно ответила Шеонна. Поймав на себе озадаченные взгляды, она пояснила: – Элья всегда видела чуть больше обычных людей. Она рассказала мне о нем. – Эспер смущенно уткнулся носом в скрещенные лапы. – И попросила приглядеть, чтобы мой брат ничего не узнал. Шейн был бы в бешенстве.
– Разве это не обычное его состояние? – не упустил повода съязвить Арий.
Шеонна посмотрела на него с укоризной:
– А недавно Элья рассказала мне о втором тамиру, который вьется вокруг Алессы. И я пообещала, что подпалю ему хвост, если вздумает причинить ей вред.
Я не сдержала легкой усмешки. Арий вздохнул и пренебрежительно выплюнул:
– Ведьма.
– Элья не ведьма, – подал голос Эспер.
–
– Элья не нуждается в сочувствии, – вмешалась Шеонна. – Лучше быть Отреченной, чем рабой древних традиций, запертой за прогнившим частоколом, – так она считает.
– Мудрости этой ксаафанийке не занимать, – одобрительно рыкнул Эспер.
Арий вновь покосился на Шеонну:
