Увидев исполинского волка, мужчина в рваных лохмотьях и со спутанной вшивой бородой не раздумывая бросился на него, размахивая перед собой рапирой. Зверь ловко увернулся и одним ударом могучей лапы отбросил нападавшего. Мужчина врезался спиной в широкий ствол дуба и затих, осев на землю. Девушка, прячущаяся за поваленным деревом, взвизгнула. Тамиру оскалился – и внезапно к нему пришло узнавание.
Лукреция Моорэт.
Удача благоволила зверю.
Он прыгнул вперед, сбил девушку с ног и тяжелой лапой пригвоздил к земле. Острые зубы клацнули перед ее испуганным лицом, острый клык поддел кружевную повязку и рванул, обнажая скрытое под ней прошлое – пустую глазницу, затянутую темной морщинистой кожей. Такова была цена за свободу от Древней Крови. Чтобы выжечь ее из собственного тела, Лукреция Моорэт заплатила глазом, жизнью нескольких служанок и репутацией отца, который взял на себя вину за ее поступки. И все ради того, чтобы быть с человеком, лежащим неподалеку.
Под острыми звериными когтями, которые царапали кожу сквозь рубашку, девушка рассказала все: о том, как ее нашли шинда, как предложили помощь в освобождении Маркуса Лэнна и защиту от взора Видящей матери в обмен на информацию о любом Страннике, которого отыщет Артур Моорэт. А потом шинда раскрыли Лукреции имя тамиру, поселившегося в ее доме, – маленький дар, который мог указать Королю дорогу к Йору.
Но даже перед лицом опасности, буквально нависшей над ней, Лукреция Моорэт не раскаивалась в содеянном. Из-за нее Странница оказалась в опасности, а при взрыве тюрьмы погибли десятки людей. Вместо того чтобы молить зверя о прощении, Лукреция бранилась и сыпала угрозами, обещая, что раскроет правду о Йору, когда обретет свободу.
Тамиру глухо зарычал, и, словно копья, в грудь и шею девушки вонзились острые когти. Она издала хриплый булькающий вскрик и затихла под лапой зверя.
Вздрогнув, я с трудом сдержала крик, когда взгляд Лукреции безжизненно застыл.
«Она заслужила это, – прорычал Эспер. – Она продала твою душу опасным тварям и хотела продать моего брата».
– Почему ты так в этом уверен? – с подозрением бросил Шейн.
Я подняла на него непонимающий взгляд, с трудом соображая, что с того момента, как стих голос тамиру, едва ли прошла пара секунд, но я успела прожить несколько дней в дикой спешке за гонцом и Тенями.
– Наблюдательность у меня в крови, – спокойно повторил тамиру недавние слова брата. Арий весело прыснул.
Меж бровей Шейна пролегла хмурая морщинка.
– Раз ты такой наблюдательный, может, знаешь, где нам искать сбежавшую Лу?
Эспер не спешил отвечать.
– Сбежала, как и планировала, приняв помощь чудовищ, – мой голос прозвучал слишком резко и бесстрастно.
В этот самый момент я поняла, что не осуждаю тамиру за содеянное. Мне не было жаль Лукрецию, как и ей не было жаль меня, когда она заключала сделку с шинда.
– Почему ты не рассказала нам раньше? – вспылил Шейн.
– Потому что я ничего не знала, – огрызнулась я, не выдержав его гневного взгляда.
