Это было ошибкой. В руке Рэйдена сверкнул короткий клинок.
– Когда?.. – Николь ощупала ножны и пришла в ужас. Рэйден успел выхватить ее клинок. – Леон, осторожно!
Но юноша не успел остановиться. Где-то вдалеке он услышал, как закричала Николь, как выкрикнул его имя Викери. Острая боль пронзила бок, когда холодное лезвие вошло внутрь по самую рукоять, и кровь алым пятном стала расплываться на рубашке. Но боль оказалась лишь мгновением, оставившим после себя только шок. Он глядел на сжимающую рукоять руку и не мог поверить в то, что произошло. Дышать стало невыносимо.
Не позволяя страннику отойти, Леон вцепился в его руку.
– Давайте!
Его крик вывел из оцепенения Николь и Викери. Юная Аверлин взмахом ладони вырвала из озера водяной шар и хлестнула им по лицу Рэйдена. На мгновение Кассерген замер. Русалочья вода хоть и не сняла с него чары, но ненадолго заглушила приказ сирен. Этого хватило, чтобы Викери успел приблизиться. Он сомкнул руки на висках Рэйдена и четко произнес:
– У сирен нет власти над тобой. Поцелуй освободил тебя от власти сирен. Ты свободен!
Кассерген замер, столкнувшись с сапфировым свечением глаз Викери. Казалось, все внутри него продолжало сопротивляться, но разум под влиянием магии странника начинал бороться с чарами дикого народа. Его лицо исказила гримаса боли. От столь противоположных приказов его рвало на части. Рэйден отшатнулся, выпустив клинок, и, упав на колени, схватился за голову в истошном крике. Натянутый, словно дребезжащая струна, голос пробирал до костей.
Чары сирен наконец утратили свою силу. Боль отступила, и Рэйден осознанным взглядом уставился на окровавленные руки. В тумане сознания он понял, что совершил, и поглядел на едва стоящего на ногах Леона.
– Однажды я поклялся не беспокоиться о твоей неугомонной заднице, Рэйден. – Леон пошатнулся, но через силу выдавил насмешливую улыбку. – Я солгал.
В глазах начало темнеть. Но Леон решительно отказывался терять сознание. Он услышал крик Рэйдена и почувствовал, как руки Викери подхватили его и аккуратно уложили на траву.
– Что за трагичное зрелище! – захихикали сирены, но никому не было дела до их слов. В эту минуту ребят волновало лишь одно – спасти Леону жизнь!
– Эй, не отключайся! – Викери похлопал его по бледным щекам. – Я еще не успел упрекнуть тебя за глупость!
Джоанна достала из сумки походную аптечку и поднесла к носу странника едко пахнущую жидкость, возвращая в сознание. Леон поморщился и уставился на друзей. В глазах двоилось.
– Будет больно, – предупредила Джоанна и резко выдернула окровавленный клинок.
Сильная острая боль пробежала волной по телу, срывая с губ Леона гортанный крик. Он запрокинул голову и порывисто задышал, стискивая зубы. Викери чуть ли не рывком расстегнул его рубашку и закатал нательную кофту, обнажая глубокое окровавленное ранение.
– Сможешь вылечить? – Джоанна с надеждой взглянула на Николь.
Юная Аверлин была напугана, но быстро взяла себя в руки. Она призвала водный шар из русалочьего озера и опустила на рану Леона. Кровь мгновенно проникла в сияющий золотом шар, окрашивая его в ярко-красный.
Николь бросила на землю перчатки, сделала глубокий вдох и надавила на рану. Багряный шар распался на мелкие капли и скрылся внутри тела Леона. Он чувствовал, как каждая клетка срастается обратно. Ощущение было таким, словно сотни маленьких жуков носятся по его телу и скребут иглами по костям.
Леон попытался вырваться, но Викери и Рэйден схватили его за руки и прижали обратно к земле. Джоанна уложила его голову к себе на колени, и когда Леон в очередной раз закричал, умело запихнула между зубов свернутую жгутом тряпку.
– Это чтобы ты себе язык не откусил, – прояснила она, глядя в затянутые слезами глаза Самаэлиса.
Леон уже не понимал, сколько длилась эта пытка: минуты начинали ощущаться часами. Николь с пугающе серьезным выражением склонилась над раной, перебирая пальцами воздух, словно кукловод, играющий с нитками. На лбу вздулась тонкая венка и проступили капли пота. И лишь когда на теле Леона осталась маленькая царапина, странница прикрыла глаза и устало вздохнула. Она справилась.
Боль отступила, и Леон обмяк.
– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно поинтересовалась Джоанна, вытаскивая кляп у него изо рта.
– Словно меня закололи десять тысяч раз, – устало усмехнулся Леон. – И я не хочу знать, где эта тряпка побывала до моего рта, ясно?
– Приятно слышать, что чувство юмора ты не утратил, – рассмеялась девушка и помогла ему подняться.
Леон пошатнулся, но Викери быстро подставил дружеское плечо и перехватил под руку.
– Спасибо.
Самаэлис обращался ко всем, но Рэйден был единственным, кто не смотрел ему в глаза.
– Эй! – Леон склонился, чтобы поймать его опущенный взгляд. – Не делай такое лицо, а то люди подумают, что у тебя ранимое сердце.
– Я мог тебя убить… всех вас.
– Так, не начинай акт самобичевания, – хлопнул его по плечу Леон. – Я пострадал из-за своей неосмотрительности и потому, что вон те речные жабы наложили на тебя чары.
