– Это он нас жабами назвал? – возмутились сирены и негодующе ударили ладонями по водной глади, поднимая брызги. – Вот же невежа! Мужлан неотесанный!
– Да заткнитесь вы хоть на минуту! – прикрикнул на них Викери. – Мало бед, что ли, натворили? – и обратился к Леону: – Скажи, как ты догадался, что это сработает?
– Чары сирен схожи с твоей силой странника, – тяжело ответил Леон, все еще ощущая болезненное покалывание в месте затянувшегося ранения. – Они отдают приказы своим голосом, вот я и предположил, что мы сможем провернуть нечто похожее, используя силу твоего внушения.
– А русалочья вода зачем? – поинтересовалась Николь.
– Я не до конца уверен, но подумал, что если она действует, как связующее звено для поцелуя и снятия чар, то сработает и как усилитель способностей Викери к внушению.
– Твою ж тьму! – выругалась Джоанна и пнула первый попавшийся камень. – Затея и вправду безумная, но гениальная! Надеюсь, что повторить подобный опыт нам не посчастливится.
Подслушивающие их разговор сирены синхронно покривили милыми личиками.
– До чего же догадливые! Аж тошно! Ну и ладно, – хлопнула хвостом по воде голубоглазая сирена. – Обещания свои мы не нарушаем. Отведем вас к хозяину вод. Только вот, – она расплылась в улыбке, – пути к нему под водой расположены, и только наш поцелуй не даст вам погибнуть.
– Отвратительно, – скривился Кассерген, – а другого способа нет?
– Нет, – в один голос пропели сирены.
– С трудом верится, – хмыкнула Джоанна, сверля их злобным взглядом. – С чего нам верить, что вы не утопить нас решили?
– На кой нам это надо? – сложила руки на груди Кейлани. – Мы топим людей только от скуки, а вы нас знатно потешили. Грешно терять такое развлечение.
– Они не лгут, – прояснил Викери, чувствуя общее недоверие к их словам. – Топить не станут.
Ребята переглянулись. Целовать водных чаровниц уже никому не хотелось. Без чар все их очарование рассеялось, как дым, оставив лишь неприязнь и желание повырывать всю чешую из хвоста с мучительной медлительностью.
– Была не была, – вздохнула Джоанна и первая прыгнула в озеро.
Сирены закружили вокруг нее плотным кольцом.
– Молоденькие девушки такие сладкие, – игриво погладила скулу Джоанны голубоглазая сирена и притянула ближе к себе. – Не пугайся. Вам хватит и нашего дыхания.
Пухлые алые лепестки губ приблизились к губам бессферы, одаривая мертвым холодным дыханием. И приказав заточить воздух в сомкнутом рту, водная дева медленно потянула ее за собой на дно.
– Джоанна! – испуганно вскрикнул Рэйден. Он бросился к краю озера, высматривая темную макушку сестры в синеве воды.
– Не трать нервы попусту, красавчик, – пренебрежительно хмыкнула Кейлани.
Водная гладь покрылась рябью, и Джоанна вынырнула вместе с сиреной.
– Я в порядке, – успокоила она брата.
– Твой черед, Рэйден Кассерген, – хихикнула сирена и подплыла к краю озера, подавая бледную руку.
– Если ты попытаешься нас обмануть, я вырву тебе хвост и оставлю сушиться на солнце, Валери, – прорычал в лицо голубоглазой сирене Рэйден.
– Охотно верю, – улыбнулась она и прошептала на ухо: – Но ни одна из нас не может устоять перед очарованием божества.
Валери нежно поцеловала его и, схватив за воротник, утащила под воду.
Викери, Николь и Леон остались на берегу одни. От мысли, что придется целовать тех, кто зубами от скуки разрывает человеческую плоть на куски, становилось дурно. Но отступать было поздно.
Ребята прыгнули в воду и тут же оказались в объятиях сирен.
– Не бойся, – перед Леоном всплыла темноволосая сирена.
– Может, обойдемся без поцелуев? – покривил губы Самаэлис.
– Увы, сладкий, девушкам нужно меньше наших чар. Их природа схожа с нашей. А мужчины… Вы для нас желанная добыча. Одарить вас своим благословением мы можем только при более близком контакте.
Леона передернуло от ее хищного кокетства. Сирена положила руки ему на плечи и запустила пальцы в волосы. Длинные острые ногти играючи пробежались меж русых прядей и надавили на затылок. Леон не успел опомниться, как она уже сладко целовала его, затягивая в бездну. Губы ее были мягкие, но мертвецки ледяные, а сам поцелуй – мокрый и… соленый?
Лишь оказавшись под водой, Леон открыл глаза и испуганно отплыл. Прекрасная дева перед ним превратилась в чудовище. Румяная кожа стала серой, словно у трупа, под глазами залегли пятна и взбухшие тонкие вены. Сирена махнула хвостом. Его чешуя слилась с мраком подводного царства, потеряла былой блеск и потемнела. На шее прорезались жабры. От былой красоты остались лишь слабые очертания их девичьих лиц.
– Такой уже не нравлюсь? – подплыла к нему сирена и положила перепончатые пальцы на плечи.
– Такую целовать не стал бы, – честно признался Леон.
Но сирену его ответ повеселил. Она громко рассмеялась и одарила юношу пугающей улыбкой: вместо ровного ряда белоснежных зубов теперь были острые мелкие клыки.
«Вот уж кого точно не стоит держать в домашнем аквариуме, – подумал Леон. – Одним укусом руку по локоть оторвут».
