Николь пораженно ахнула при виде водного государя. Вепар предстал перед ними таким, каким его воспевали барельефы Флоремонта: высоким жилистым красавцем с темно-серой кожей и глазами, подобными бездонной пучине. Он восседал на троне, а подле него плавали четыре сирены в розовых хитонах. Они поглаживали Владыку Вод по обнаженной груди и перебирали длинные черные волосы. Тонкие черты лица придавали Высшему богу внешнюю суровость, однако глаза были преисполнены скуки.
Гости подводных владений остановились перед лестницей и приветствовали государя с должным почтением, склонившись в поклоне. И только Рэйден отвесил лишь молчаливый кивок, сохраняя при этом непоколебимое спокойствие.
– Оставьте нас, – холодно бросил Вепар слугам и угрожающе хлопнул длинным черным хвостом по полу.
Стража, слуги и любовницы вздрогнули от громкого эха и тут же скрылись за множеством дверей зала. Оставшись наедине с гостями, Высший бог позволил себе улыбнуться.
– Не думал я, что найдутся те, кто решится прийти по собственной воле в мои владения. – Улыбка у него была красивая, ровная, только удлиненные клыки выделялись, но это лишь добавляло ему хищного очарования. – Зачем странники ко мне пожаловали?
– Мы пришли за клинком «Слёзы небожителей», Вепар, – прямо изложил цель визита Рэйден.
– Рэйден, – одернул его полушепотом Викери, – а повежливее говорить не можешь? Он ведь Высший бог!
– Это ни к чему, – не сменяя тона, ответил Кассерген.
Вепар громко рассмеялся, и его смех разошелся эхом по залу.
– Годы меняют многое, но не наглость. Правда, Рэйден Кассерген? – Имя странника из уст бога прозвучало с долей иронии. – Впрочем, он прав. Меня утомляют высокопарные речи.
– Вы знаете, кто мы? – удивилась Николь.
– Я многое знаю, Николь Аверлин, – пожал плечами Вепар. – Такова участь божества. Три тысячи лет – долгий срок. Приходится за многим наблюдать, чтобы не сойти с ума от скуки, особенно когда обязан охранять клинок, убивший большую часть твоих подчиненных.
– Должно быть, это нелегко. Среди них были те, кто вам дорог? – с сочувствием поинтересовалась Николь.
– Даймон Кроцелл, чей дух сейчас живет в тебе, приходилась мне старшей и любимой дочерью, дорогая.
Николь хлопнула губами, не зная, что ответить. Впрочем, и ей, и Викери уже была известна легенда о перерождении душ богов – Джоанна поведала, но все же видеть перед собой отца собственного духа было неловко и грустно. Каково же было самому Вепару, что видел в ней покойную дочь?
Но на лице самого Владыки Вод волнения не отразилось. То ли успел смириться, то ли просто не показывал.
– Так зачем вам клинок? – Он заинтриговано постучал длинными черными ногтями по подлокотнику трона.
– Мой отец находится в плену у Эйрены, – выступил вперед Леон. – Нам нужен клинок, чтобы спасти его.
– Эйрена… – Вепар задумчиво произнес имя Железной королевы, словно пробуя звучание на вкус. – Ее прежнее имя мне нравилось больше. В нем чувствовались властность, сила, решительность, присущие владелице.
– Вы не выглядите как тот, кто ненавидит ее, – заметил Викери.
– Ты прав. Я не испытываю к ней ненависти. Мне понятен ее поступок, и в некотором роде я даже сочувствую ей.
– Но разве не Высшие боги подтолкнули ее к этому? Разве не вы наложили на нее проклятие вечной жизни? – В голосе Леона скрипнуло раздражение.
– О чем ты, Леон?
Странник остановил Николь поднятой ладонью.
– Потом расскажу, – и вновь уставился на Владыку Вод, ожидая ответа.
– Ни я, ни Мастер Валюты не имеем отношения к падению Элеттеля. Дардариэль без нашего ведома отправила туда даймонов и сферонов. Она же стоит и за проклятием Мариас… – Он осекся и тут же поспешил исправиться: – …простите, Эйрены.
– Я думала, что Мариас погибла, спасая людей Элеттеля, – удивилась Джоанна. – Как случилось, что воительница, о смелости которой складывают легенды, превратилась в чудовище?
– Как ты верно заметила, дитя, Мариас погибла для всех в тот день. Она не желала, чтобы ее имя ассоциировали с поступками, что она совершит в будущем, поэтому похоронила себя и возродилась под новым именем, нарекла себя первым странником, чтобы подарить людям надежду, которой в те тяжелые времена они были лишены. А семью, которую спасла из пожара Элеттеля, оберегает и по сей день. Их потомок стоит рядом с вами.
Взгляды друзей устремились к Леону. Сам же юноша пораженно открыл рот. Даже в самых глубоких мыслях он не мог представить подобного. Но теперь странник понимал, почему Малле при всем желании не убил его при встрече. Эйрена бы этого не допустила.
– Тогда зачем ей держать в плену твоего отца? – спросил Викери.
– Если б я только знал, – потер макушку Леон.
– Эйрена желает обменять его жизнь на клинок, которым сможет убить Дардариэль и всех остальных Высших богов, включая меня, – предположил Вепар.
– Этот разговор становится бессмысленным, – раздраженно фыркнул Рэйден. – Скажи прямо, что не отдашь нам клинок, потому что хочешь спасти свою рыбью тушку.
Вепар снова нашел его наглость забавной.
– Кто же сказал, что я вам его не отдам? – Хитрая улыбка скривила тонкие губы. – Я заключу с вами сделку.
– И какую же?
