– Ваари, открывай! – закричал он.
За стенами послышалось раздраженное ворчание, и хозяйка отворила дверь. От вида гостей лицо у нее стало белее полотна. Она сделала шаг назад и пораженно схватилась за грудь.
– Что с вами приключилось? – охнула она, впуская их внутрь.
– Варнулы, – прошипел Рэйден. – Поделишься свободной комнатой и бинтами?
– Конечно, – замахала руками Ваари и указала на коридор. – Ваша комната свободна. Несите его туда!
– Ваари, кого нелегкая принесла? – выскочили из коридора сонные работники бани и в один голос вскрикнули: – О боги!
– Чего встали столбами? – разгневалась хозяйка. – Малка, неси лекарства! Орин, тащи тряпки и горячую воду! Аряк и Денир, а ну марш баню топить! Гостям отмыться надобно будет.
«Дети» Ваари разлетелись по коридорам выполнять указания, а Рэйден подхватил на руки Леона и потащил в пристройку дома. Хозяйка распахнула перед ним комнату и пропустила внутрь, опасаясь, что в порыве чувств тот выбьет ее ногой.
– Не это я имела в виду, когда приглашала вас ко мне заглянуть на обратном пути, – покачала головой Ваари, с сочувствием наблюдая, как Рэйден осторожно опускает Леона на кровать. – Я надеялась чай попить с ватрушками, истории героические послушать, а не раны штопать.
– Мы любим являться с сюрпризами, – пожал плечами Викери и выдавил неловкую улыбку.
Ваари закатила глаза и шлепнула его по плечу.
– Не паясничай, – пробухтела она. – А ну, тащите свои тушки в баню отмываться! Не хватало, чтобы вы мне тут полы варнульей кровью заляпали.
– Так ведь она уже засохла…
– Мне что, придумать еще отговорку, чтобы выдворить вас? – нахмурилась женщина и, поторапливая, захлопала в ладони. – А ну, быстро!
Джоанна, Николь и Викери скинули вещи и быстро скрылись в коридоре, не желая злить хозяйку бани. Только Рэйден остался стоять около кровати.
– Тебе бы тоже надобно, – немного ласковее обратилась она к Кассергену. – Отмоешься, а потом мы с Малкой тебя перевяжем.
– Кровь не моя, – коротко ответил Рэйден. – Варнулы одну из наших лошадей разорвали.
– А раны на груди твои. – Она пальцем указала на разорванные лоскуты рубашки, сквозь которую проглядывались глубокие раны от когтей. – Ступай, я сберегу мальчишку, уж не сомневайся.
– Спасибо, Ваари. – Рэйден поблагодарил ее кивком и вышел.
Леон наблюдал за всем этим через дымку полудремы. Способность двигаться начала медленно возвращаться к нему. Он повернул голову и осторожно пошевелил пальцами.
– Ты лежи, милый, – бросилась к нему Ваари и приложила руку ко лбу. – Жара вроде нет, но ты все равно постарайся уснуть. Ночь была тяжелая. Мы с Малкой твои раны обработаем, ты уж не переживай.
Леон молча кивнул и закрыл глаза. Эта ночь действительно была тяжелая, как и ночь до этого, и до этого…
Когда он проснулся, за окном уже бушевало закатное огненное зарево. Викери крепко спал на краю кровати, а Рэйден задремал на табуретке, положив голову на перину.
Леон поднялся. На нем не было пиджака и рубашки. Кожа была вымыта от крови, а плечо аккуратно перебинтовано. Оно не болело, но все еще саднило при движении.
Самаэлис спустился с кровати и тихо вышел из комнаты, стараясь не разбудить друзей. Он наделся, что баня Ваари еще растоплена. Металлический запах крови и вонь варнулов преследовали до сих пор. Хотелось поскорее смыть с себя всю грязь минувшего кошмара.
– Проснулся? – встретила его улыбкой Ваари в парадной. – Как себя чувствуешь?
– Как выжатый лимон, – признался Леон с усмешкой. – Спасибо, что раны перевязали.
– Ты своего голубоглазого дружочка благодари, – хмыкнула хозяйка. – Он нас с Малкой к тебе не подпустил. Так переживал, что сам вызвался все сделать. Весь день глаз не сомкнул. У кровати твоей сидел, да тело от грязи и крови отмывал, пока остальные отсыпались.
Леон густо покраснел, поняв, о ком идет речь. От Ваари это, конечно же, не утаилось. Она задорно хмыкнула и жестом позвала Леона в банную.
– Нет ничего постыдного в желании защитить дражайшую душу, дорогой, – сказала она. – Если она такой теплой заботой связана, значит, с годами только сильнее становиться будет.
– Боюсь, вы ошибаетесь, Ваари, – покачал головой Леон. – Дражайшая душа – слишком громкие слова, чтобы описывать ими наши взаимоотношения.
– Я стара. Могу и ошибаться, – повела плечами Ваари, – но в Энрии никто не посмеет назвать безразличного человека анхеле. Это будет сопоставимо с оскорблением Создателя и Небесной матери.
– Почему же? Что вообще значит это слово?
Ваари завела его в жаркие стены предбанника. На этот раз там пахло успокаивающим ароматом лаванды.
– Ты брюки снимай, – сказала она и положила перед ним полотенце. – Я их постираю, а тебе чистое принесу. Благо у вас с Дениром размерчик один. И меня не стесняйся. Ты хоть парень красивый, но меня, старую, уже на трепет сердца не возьмешь.
Леон не сдержал усмешки.
– Чего смеешься? – с хитрой ухмылкой сощурилась Ваари.
– Вы мне напомнили одного человека, – признался Леон, с теплом вспоминая миссис Биккель. Интересно, как она там поживает без него?
– И кого же? – Ваари села на скамейку и подперла подбородок кулаком. – Кого-то из вашего мира?
