Он бы пожелал ей самой мучительной смерти, но такую, как она, задушить было недостаточно. Даже если вырвать сердце из ее груди, эта змея продолжит извиваться, пока не впрыснет остатки яда в жертву, чтобы та умерла вместе с ней.
Но жесткие игры только сильнее взволновали Астарот. Она застонала, прикусив губу, и шепотом заявила:
– Мы оба знаем, что сферы тебе ни к чему, Рэйден. Ты только обманываешь себя, веря в жизнь, которую создал.
Астарот безумно рассмеялась в лицо юноше, и тот брезгливо оттолкнул ее от себя.
– Чокнутая!
– Не больше, чем все.
Она взмахнула волосами, и угольные пряди пролетели в дюйме[12] от лица странника, ударяя в нос ароматом лилий и меда. Этот запах кружил голову и туманил сознание, но Рэйден был неподвластен этим чарам. Поморщившись, он отвернул голову.
– Ну же, скажи мне по старой дружбе, – прильнула к нему Астарот с соблазнительным шепотом.
– Не унижайся. Ты начинаешь походить на падшую девку.
Но Астарот не остановилась. Кончик ее языка коснулся мочки уха Рэйдена, играясь с цепочкой серьги, и ее дурманящий голос напомнил о моменте, который был ему ненавистен до глубины души:
– Вспомни, как близки мы были: какими жаркими были поцелуи, какие красивые слова ты мне шептал в ту ночь…
– Те слова были следствием твоего дурмана, – мгновенно перебил Рэйден.
– Зато теперь я знаю твою слабость, – усмехнулась Астарот.
– Не смей угрожать мне! – зарычал Рэйден и крепкой хваткой снова сжал ее горло так, что она не смогла больше вымолвить ни слова.
После стольких лет сна магия странника пробудилась. Бело-голубое сияние оскольчатым узором расползлось от кончиков пальцев до самой шеи, наполняя тело энергией. Холодное пламя полоснуло кожу Греха, оставив чернеющий ожог. Запах паленой плоти ударил в нос, но ненависть к этой женщине была сильнее тошнотворного зловония. Рэйден хотел сжечь ее дотла, чтобы та больше никогда не воскресла ни в одной из жизней, но отведенное ей время еще не иссякло. Не желая поддаваться искушению, он с силой отшвырнул ее от себя.
Мощная энергия прокатила Астарот кубарем до конца улицы, но даже после этого Грех нашла силы подняться. Она потерла обожженную шею и расстроенно взглянула на порванную юбку платья, тлеющую в остатках пламени.
– Это был мой любимый наряд, – по-детски пробурчала странница и резким движением оборвала кусок дымящейся ткани.
– Он все равно тебе не шел, дорогая, – с издевкой произнес Рэйден.
Но этими словами он только сильнее разозлил Астарот. Камни на ее перчатках вспыхнули, руки, очерненные пламенем, покрылись тонкими алыми трещинами, глаза засверкали в ночи, подобно кровавым рубинам. С каждым шагом ее выражение лица становилось все опаснее.
– Разве твой папаша не говорил тебе, что обиженные женщины способны на страшные вещи? – прошипела сквозь зубы Астарот.
Быстрые движения прорезали воздух, не давая Рэйдену возможности увернуться. Длинные черные ногти рассекли бледную кожу щеки до мяса. Рану обожгло нестерпимым жаром проникающего внутрь яда. Он не убивал, но мышцы под его влиянием слабели, а боль притуплялась. В худшем случае жертва переставала осознавать тяжесть своего состояния и быстро истекала кровью.
Рэйдену повезло – он знал об этом. Стиснув зубы, странник зажал кровоточащий след ладонью и с ненавистью взглянул на Греха Лени.
– Ответь на мой вопрос, Рэйден! – потребовала она и ударила алой энергией под дых, так что он едва смог устоять на ногах. – Зачем ты ищешь Высших богов?
Но усмешка Рэйдена прорвалась сквозь боль.
– Отправляйся в пекло!
Сильный взмах впечатал девушку в стену так, что кирпичи покрылись трещинами. Астарот вскрикнула от боли, пронзившей позвоночник тысячей кольев, и со сдавленным стоном сползла вниз. Кровь густым комком вырвалась из горла вместе с кашлем. Она посмотрела на заляпанные алыми пятнами руки, и Рэйден заметил языки безумного пламени, выплясывающие в ее зрачках. Со времен резни в Вейн-Адэре Астарот не встречала такого ярого сопротивления своим чарам. Это распаляло ее воинственную душу. Цепляясь пальцами за старую кирпичную кладку, она вновь заставила себя подняться. Сквозь свисающую черную пелену волос сверкнула обагренная улыбка, и мрачный шепот опалил воздух:
– Однажды все, что ты любишь, погибнет по вине богов, и тогда ты сам придешь к Эйрене за…
– Этого не произойдет! – уверенно перебил Рэйден.
– Это будет твоей величайшей ошибкой, – усмехнулась она и взмахнула когтями.
Острые, словно лезвия ножей, они воткнулись в его предплечье, разрывая кожу до локтя. Крик обезумевшего от боли Рэйдена заставил встрепенуться птиц на крышах, и те испуганно взлетели в небо. Даже проснувшиеся посреди ночи жители повыглядывали из окон, но тут же спрятались внутри домов, издали заметив адское пламя Астарот. Каждый знал – если Грех нашла свою жертву, то не пощадит никого, кто посмеет вмешаться. Им оставалось лишь наблюдать, как бедняга, впавший в ее немилость, корчится в муках.
