Самой же Астарот это льстило. Она чувствовала их страх и подпитывалась его тяжестью. Ее удары становились злее и непредсказуемее, и Рэйден не успевал уворачиваться. Реальность начала расплываться. С диким гоготом Астарот воткнула острый каблук в его ногу, и Рэйден не смог сдержать вырвавшийся из груди вопль.
– Мое терпение заканчивается, Рэйден, – прошипела Астарот и дернула юношу за воротник.
– Мой ответ неизменен, – уперто прорычал странник.
Он вырвался из хватки Астарот и, едва устояв на ногах, выпустил сгусток энергии ей в грудь. Магия нашла свою цель: взрыв силы оттолкнул Астарот в сторону, оставив чудовищный ожог. От ее платья остались лишь лоскуты, держащиеся на паре ниток. Но ни оголенная грудь, ни опаленная до черноты кожа не заставили ее отступить. Она взмахнула рукой, и Ситри, все это время томившиеся в стороне, зашипели, словно дикие кошки, бросаясь опрометью на Рэйдена. Подобно цирковым акробатам, они уворачивались от всех его атак и с такой же ловкостью наносили страннику новые раны – маленькие, но глубокие. Они точно знали, где больнее всего придется их жертве. Девочка Ситри прыгнула на спину странника и крепкой хваткой, не присущей ребенку, сжала горло и вонзила острые зубы в ключицу, а ее брат с размаху ударил по ногам. Не предвидевший такой подлости, Рэйден вскрикнул и обессиленно рухнул на колени.
Как бы сильно Кассерген не был поглощен ненавистью, выстоять против трех Грехов он был не в силах. Последний удар лишил его возможности сопротивляться – когти Астарот вонзились точно в живот. Странник схватил губами холодный, пропахший гарью воздух и рухнул на мостовую. Утопая в луже крови, он на мгновение поймал себя на мысли:
«Плохи мои дела».
Он попытался зажать рану, но Астарот с садистской улыбкой ударила в грудь, находя его стоны забавными.
– Ты жалок! – презрительно фыркнула женщина.
– Знаешь, в последнее время я часто это слышу, – не сдержался от иронии Рэйден, но женщина сбила эту показную спесь, наступив сапогом на грудь.
– Тебе повезло, что Эйрена запретила убивать тебя, – с коварной ухмылкой прошептала она. – Но я буду возвращаться вновь и вновь, чтобы услышать ответ на свой вопрос. И наши встречи будут такими же страстными, как и в этот раз.
– К чему все эти сложности? Ты ведь можешь просто забрать меня и пытать. Вряд ли у меня еще остались силы на сопротивление.
Его слова развеселили Астарот. Она присела перед ним на корточки и кончиками пальцев провела по открытым ранам, растирая кровь по коже.
– Охота не так хороша, когда олень сам подставляется под стрелу. Интереснее всего, когда он хватается за свою никчемную жизнь, зная, что его минуты сочтены.
Слуга Эйрены склонилась над израненным лицом Рэйдена. Алые губы коснулись глазной повязки и оставили след от помады на прощание.
– До встречи, – тихо произнесла она и вместе с близнецами растворилась в ночи.
Рэйден облегченно выдохнул. Было везением, что она действительно не согласилась забрать его, иначе все планы пошли бы прахом. Но поступки Грехов были предсказуемы: все они ненавидели легкую добычу, их забавлял сам процесс, а не результат.
Удерживать веки открытыми у него уже не было сил. Магия странника истощила его. Сейчас он хотел только одного – уснуть.
– Не закрывай глаза, милый! – закричал женский голос рядом с ним.
Горожане, наблюдающие за битвой из своих окон, наконец нашли смелость вылезти из домов и броситься на помощь страннику. Одна из дам притащила тряпки, а ее дети набрали воды из ближайшего колодца, чтобы помочь матери омыть раны юноши. Толпа мгновенно собралась вокруг него, но Рэйден видел все через туман. Лица превращались в тусклые краски, голоса звучали смазанно. Ему едва удавалось их разобрать.
– Принесите бинты и мази! – закричала женщина кому-то в толпе.
Рэйден почувствовал, как крепкие руки разрывают его рубаху.
– Какое бесчестие! – закричал кто-то из городских мужиков. – Трое на одного!
– Этим Грехам незнакома честь! – закричал ему в ответ другой.
– Да, милый, слушай нас, – прошептала женщина, видя, как он тщетно пытается повернуть голову на звук. – Потерпи немного.
– Вот бинты!
– А вот мази!
Рэйден нахмурился, пытаясь очистить свой взгляд. Зазвенели склянки, и обжигающая мазь, коснувшаяся ран, сорвала с его губ вскрик. Прозвучал звук разорванных в спешке бинтов. Каждое прикосновение его спасительницы отзывалось болью в теле.
– Рэйден! Рэйден! Слышишь меня?
Грубые большие ладони похлопали его по щекам.
– Салум?
– Да, это я, друг. Держись! – Переживание дрогнуло в грубом голосе. – Что вы стоите? Помогите мне! Надо отнести его в мой паб, – скомандовал хозяин стоящим поодаль мужикам.
– Осторожнее! Его раны еще кровоточат! – обеспокоенно закричала женщина и прижала мокрую тряпку к еще не перемотанной бинтами ране.
Сознание покидало Рэйдена. Из последних сил он повернул голову к даме, что с таким трепетом бросила свои силы на его спасение, и сухими губами вымолвил последние слова, прежде чем лишиться чувств:
– Спасибо.
