– Найди клинок и приди к Эйрене, чтобы свершить то, что завещано богами.
– Если богами завещана смерть Эйрены, то так тому и быть, – прорычал Леон. – Я приду и воткну этот клинок в грудь твоей госпожи!
– Наивный глупец, – покачал головой Малле. – Завладев клинком, ты познаешь правду, и эта правда сама заставит тебя присягнуть на верность Железной королеве. Ты станешь орудием в руках Эйрены и принесешь гибель богам, что так жестоко обошлись со всеми нами.
– Этому не бывать! – выкрикнул Леон.
– Судьбу не обмануть, глупец. Еще никто не отступал с пути, уготованного Великой Фуркас.
Силуэт Малле стал распадаться на куски пепла, пока вовсе не исчез, подхваченный потоком ветра. Чары спали. Леон сжал голову и, разочарованный в собственном бессилии, издал крик. Боль и непонимание вырвались на свободу с воплем. Вопросов стало только больше, но он определенно знал, что ответы можно получить, лишь найдя клинок «Слезы небожителей». И раз его отец жив, Леон точно знал, что не посмеет отступить. Он найдет оружие богов, даже если для этого придется продать душу госпоже Смерти.
О появлении Малле в доме Кассергенов Леон решил умолчать. Сейчас было не время сеять хаос. Тут и без того стоял безумный беспорядок. Джоанна с утра до вечера носилась с платьями и по каждому поводу узнавала мнение странников. Для бессферы это был первый выход в свет. Она хотела выглядеть идеально в столь важный день, и юноши, осознавая это, старались ее поддержать. И хотя бальные причуды были далеки от их понимания, они сохраняли улыбку и вежливо выказывали одобрение.
Леону, пожалуй, приходилось тяжелее всего. Подхваченная воодушевлением Джоанна заставила его учиться танцевать, чего он никогда не умел, да и вовсе считал бесполезным знанием. Но Джоанна упорно терпела даже отдавленные ноги.
В назначенное время Леон ждал Джоанну в гостиной. Это был последний день занятий. Следующим утром им предстояло отправиться на бал дебютантов в Лондон, и, признаться, Леон нервничал. Когда он был ребенком, ему не позволялось присутствовать на подобных мероприятиях, а став старше, он лишь мельком видел светское общество через приоткрытые двери, когда лакеи подавали шампанское гостям. Мысли находились в сумбуре. Юноше, который получал метлой по спине за подсматривание, когда всем остальным слугам велели сидеть в служебном крыле, было сложно принять, что теперь он окажется в том зале не как прислуга, а как молодой господин.
Леон прождал целый час, но бессфера так и не объявилась. Опоздания были ей несвойственны, и странник решил проверить комнату девушки. Светлая девичья комната встретила тишиной. Джоанна здесь не появлялась с самого обеда.
В раздумьях о том, куда могла подеваться юная Кассерген, Леон гулял по поместью. «Счастье, что не придется снова краснеть за отдавленные ноги перед Джоанной», – подумал на мгновение он, но эхо донесло до него увлеченный напев.
Не то чтобы ему сильно хотелось отыскать девушку, но любопытство повело его на звук. В самом отдаленном уголке поместья за приоткрытой дверью таилась комната, в которой Леон признал мастерскую Джоанны. Лучи дневного солнца ласкали скульптуры из камня, реалистичность которых поражала воображение. Они словно сошли с фотографий. Пораженный их величием, Леон едва не забыл постучать, прежде чем побеспокоить мастера своим визитом.
– Заходи, Леон. – Увлеченная работой Джоанна даже не взглянула на гостя, лишь улыбнулась после ответа.
– Как ты узнала, что это я? – полюбопытствовал юноша и прошел вглубь мастерской.
– Рэйден не приходит сюда, – смешок сорвался с губ. – А еще он никогда не стучит.
– Да, это похоже на него.
Джоанна обтерла измазанные в глине руки о фартук и бросила оценивающий взгляд на незаконченный бюст. И хотя черты еще слабо проглядывались, итог удовлетворил бессферу. Она довольно причмокнула губами и направилась к заваленному инструментами и бумагами столу.
– Прости, я так увлеклась, что напрочь забыла о наших занятиях. – Юная Кассерген бросила взгляд на зарисовки будущей статуи. – Надеюсь, ты не сильно расстроился?
– Я избежал унижения, так что да, я очень расстроен, – непроизвольно сострил Леон. – Не верится, что все эти статуи ты сделала сама…
– Большую часть. Иногда мне помогает мастер из Адэра, но чаще всего я делаю все сама. – Джоанна смахнула прилипшие к щеке волосы, но только сильнее размазала грязь по коже. – Чарующе, правда? Когда я смотрю на них, мне кажется, что боги никогда не покидали нас.
– Уверен, что ты не одинока в подобных мыслях, – поддержал Самаэлис и подал полотенце. – По правде говоря, я понимаю, почему твоему брату не по себе находиться здесь. Их взгляды будто прикованы к нам.
– Это странно, учитывая, как он любит всеобщее внимание, – хохотнула бессфера и обтерла лицо. – Осмотрись пока, а я приведу себя в порядок. Постарайся не показывать свой страх, они это чувствуют.
Джоанна похлопала его по плечу с шутливым выражением лица и скрылась в соседней комнате, служившей, по-видимому, ванной.
