– Успокойся, – рассмеялся Кассерген. – Я лишь процитировал фразу из одной книги. Никакого умысла я не имел… Хотя, может, и имел, но ты об этом не узнаешь, если не овладеешь высшей энрийской речью. А теперь вернемся к насущному…
Завладев вниманием Леона, странник гордо вздернул голову.
– В мире существует пять первоэлементов материи, связанных со способностями странников: вода, земля, огонь, воздух и эфир. Земля позволяет изменять материальное. Воздух управляет разумом. Огонь обличает скрытое. Вода контролирует дух и тело. Каждая из этих стихий лежит в основе способностей странника.
– А эфир?
– Эфир – это божественное начало в любом из странников. Он наделяет нас способностями управлять элементами стихий с помощью небесных рун. Подчинить подобного рода энергию в полной мере невозможно, но можно перенаправить, создав элементальный проводник.
– Это называют Эхом стихии, – пояснила Джоанна. – Связав проводник с конечной целью, Эхо стихии приведет нас к нему.
– Прекрасно, – воодушевился Леон. – И как нам создать этот проводник?
– Не все так просто, – понуро покачала головой Джоанна. – Проводник должен содержать в себе символ тела и духа искомого и подпитываться аналогичной стихийной энергией.
– Джоанна права. Сирены – дикий народ, элементали, а их магия – это чистая энергия материи. Поэтому нам очень повезло, что среди нас есть странник, чья способность является воплощением элемента воды. Из всех нас только юная Аверлин может создать проводник и заставить его указать путь.
– Но даже при таком раскладе мы понятия не имеем, где найти дух и тело сирен.
– Одно у нас все-таки есть.
С загадочной улыбкой Рэйден полез в карман и выудил закрытый пробкой бутылек, на дне которого одиноко томилась золотая чешуйка.
– Нашел в одном из дневников отца. Наверное, забрал с того злополучного дня в качестве трофея. – Рэйден бросил склянку в руки Леона.
– Или в качестве напоминания о побеге, – хмыкнул Самаэлис и покрутил бутылек в руках.
За свое недолгое пребывание в Энрии Леон успел узнать достаточно, чтобы понимать, что даже за одну русалочью чешуйку на черных рынках можно выручить по меньшей мере сотню золотых дэлей. Торговцы не стали бы сбивать цену, стремясь завладеть подобной редкостью. Чешуя сияла подобно янтарю, поймавшему в себя радугу. Размером она была чуть меньше монеты, и так же тонка, как сорванный с дерева лист, но оставалась острой и твердой. Оружие из такого материала наверняка нанесло бы тысячу ударов и не затупилось.
– Предполагаю, что ты уже знаешь, как нам достать дух сирены. – Леон броском вернул склянку страннику.
– Это лишь догадка, о которой мне поведал Морбелль, – развел руками Рэйден. – Сирены – рабы своей природы. Их голос – орудие, которое ошибочно принимают за истоки чар, но вся магия сокрыта в словах песен. Песни – это истинное отражение их души. В них выражаются чувства и эмоции, что сирены не способны явить в силу своей кровожадной натуры.
– Осталось придумать, где нам раздобыть песнь сирен…
– Подумаем на досуге, – согласился Кассерген. – А пока тебе стоит дать ответ леди Констанции о нашем визите. Наверняка она стоптала туфли в нетерпении.
– Да, я, пожалуй, пойду, – поднялся с одеяла Леон. – Не стоит доставлять леди Констанции хлопоты покупкой новых туфель.
Он поднял с земли меч и направился по тропе к задним дверям. Скрипучая трель дома проводила его до самой комнаты, где он смог остаться один. Ключ провернулся в замочной скважине на один оборот, оставив тяжелую реальность за тонкой дверью, и Леон со вздохом опустился на пол.
Солнечный луч пробежал по полированной стали в его руке, явив отражение в блеске металла. Время дало ему шанс возмужать. Теперь он видел не испуганного паренька, проклинающего жизнь за назначенные тяжести, а взрослого мужчину, принявшего эти испытания как должное. Леон нашел цель, и даже если стремления ошибочны, он решительно был настроен не отступать. Этот меч не увидит смерти Эйрены, но другой познает вкус ее крови на острие.
– Признаться, я впечатлен, – настиг ушей низкий голос.
Леон подскочил на ноги и направил меч на притаившуюся в углу тень. Он не видел ничего, кроме силуэта из черного пепла, но чувствовал колющую насмешливость в голосе.
– Незачем направлять на меня эту зубочистку, – усмехнулся силуэт, и из пепла на свет вышел молодой человек. – Ей все равно меня не убить.
Бледный юноша с безразличием отодвинул занавеску. Вид Рэйдена и Джоанны, весело беседующих под плакучей ивой, вызвал у него презрительный смешок.
– Тот, кто носит в себе силу небес, прозябает в смертных радостях, – протянул незнакомец и со вздохом добавил: – Жалкое зрелище.
– Кто вы? – настороженно спросил Леон, не опуская оружие.
– Вы? – передразнил с показным удивлением человек из пепла и расхохотался. – Признаться, такое обращение ласкает слух, но лишь до момента, когда все узнают мое имя.
Юноша откинул длинную черную косу за спину и сделал шаг к Леону, упирая грудь в тупое острие меча. Хищный взгляд неотрывно следил за странником, будто старался пробраться в душу и разорвать изнутри на клочки.
