– Не повезло тебе, Рома, – улыбнулся Ничушкин. – Но это тебе за то, что ты всегда не дозаказываешь: у тебя чистых семь взяток на руках, а то и все восемь, а ты шесть заказываешь, чтобы кому-то в гору пошло. За такие подставы раньше морду били. Карма называется.
– При плохой карме не бывает хорошей ауры, а за плохую ауру бьют по харизме, – напомнил Сорин старую истину.
Он снова включил экран, на котором лежащая на диванчике поэтесса, превозмогая негу, проникновенно читала стихи:
Прогремели аплодисменты.
– Что-то я не понял, – удивился Ничушкин, – чему они аплодируют? Ляхи у нее жирные, но это на любителя. А вот грудь при такой массе могла бы быть и побольше. Кстати, о массе. Вспомнил я твоего Хомяка, Женечка. Только сейчас с подробностями вспомнил окончательно. Ровно тридцать лет назад это было. Как раз мою бригаду в цугундер отправили, а кое-какой общак остался. Вот я его в дело и пристроил. Наладил катран – говоря по-научному, игорный дом, – без лицензии, разумеется. Народ в очередях давился, чтобы ко мне попасть. У меня там еще игровые автоматы стояли. Налички было столько, что этой самой ешь! А тогда у предприятий, у заводов и фабрик проблемы были с наличностью. Вот я и снабжал трудовые коллективы. Обналичивал то, что у них на счетах было. Двадцать пять процентов с клиентов брал за услуги, но по тем временам это было еще по-божески. А потом те деньги, что на мой счет сыпались, отправлял на покупку валюты. Сам знаешь кому – в банк ныне покойного Льва Борисовича… А тогда ты его интересы в нашем городе представлял. Так мы и познакомились, как ты и сам знаешь. И вот как-то раз ко мне ввалилась гоп-компания: типа того, что я делиться должен, потому что будто бы я на их земле катран наладил… Я позвонил людям Карпоносенко, и они тут же примчались. Объяснили быстро твоему Хомяку, что он влезает в бизнес больших людей. Но дело не в этом. Когда они ко мне нагрянули, глянул я тогда на рожу этого Хомяка, и мне сразу показалось, что где-то я его видел. Весь день мучился и, только придя домой, вспомнил, что он мне за полгода до того привозил девку по вызову. Девку не запомнил, хотя она у меня часов пять была, а он в памяти остался, потому как здоровый такой… Простите, господа, я шел на семь червей, а взял девять, но так уж получилось, пишите себе «в гору»… А теперь закончу про того настоящего Суслика, который своих девочек, включая тещу, на бабки опустил. Он набрал новых девок, и таких, чтобы не казались бэушными. Даже конкурс для них устроил, будто бы в модельное агентство набирает. Девушкам потом сказали правду, они хоть и расстроились немного, но потом перестали плакать, потому что он наврал им, что они будут получать две тысячи евро за каждый рабочий день, то есть за каждую ночь. Набрал он с десяток девочек, привез, но… Как оказалось, вывез не для того, чтобы их по баням развозить, по хамамам разным, а с более благородной целью. Он решил их сразу продать: заранее договорился с местными пацанами, что они у него возьмут всех девок оптом по тридцать тысяч баксов за каждую. А это оказалась арабская ментовская подстава. Как только он продемонстрировал товар, получил бабло и пересчитал, его тут же скрутили, объяснили популярно на арабском, что это, мол, контрольная закупка. Потом был суд, по которому ему выписали двести плетей, а в довесок еще пожизненный срок впаяли за торговлю людьми. Так что остался наш несчастный Суслик навсегда в чужеродной климатической зоне, задыхается теперь в душной камере объединенной арабской тюряги вместе с местными пацанами. И так получается, что его бывшей теще еще повезло, потому что она на свежем воздухе работает.
– Вот были времена! – покачал головой Сорин. – Да и люди были! Ничего святого: даже жену с тещей готовы были продать.
– Женечка, у меня к тебе вопрос на подобную тему, – встрепенулся Ничушкин. – У тебя совсем плохо дела пошли, что ты в гости к себе меня и других уважаемых людей зовешь и с каждого за визит по штуке евро сшибаешь?
– Я никого никуда не зову. Это жена решила открыть литературный салон. А деньги, что поступили за распространение билетов, пошли на гонорары. А все остальное: выпивка (там одного французского шампанского тысяч на десять евро), закуска и так далее – это уже за счет Вероники. Я в ее дела не влезаю. Она попросила какую-то сумму, я ей деньги предоставил. А что касаемо стоимости билетов, то это такая мировая практика. Только за границей подобные мероприятия обходятся для гостей куда дороже.
