– Ну так как, Малек, мир? – требовательно ловит мой взгляд Эмиль. Будто знает, что, когда я смотрю ему прямо в глаза, мне еще тяжелее думать, – На самом деле я вполне нормальный… Вроде бы, – хмыкнув, добавляет.
– Мне пока в это сложно поверить, – слабо улыбаюсь, решая, что все-таки…
А почему нет?! Мне и самой тяжко жить с постоянным чувством, что кто-то, кто находится так близко, с тобой в одном доме, буквально за стенкой, не любит тебя. Это высасывает всю энергию, давит. Если все изменится, я только "за".
– Я смогу тебя убедить, – заверяет Эмиль, и его голос звучит неожиданно интимно. Правда сразу становится обычным, когда он спрашивает, – Кстати, сколько у тебя пар?
– Три.
– О, у меня тоже. Тогда вместе домой?
– Кхм… Ок, – растерянно киваю, добавив, – Спасибо.
– Поверь, не за что, – отзывается Караев, как-то странно посмотрев на меня.
Я сижу на капоте своей тачки, гипнотизируя центральный вход в главный корпус. В зубах тлеет вторая подряд сигарета.
Это хреново – надо бы бросать, пока не превратилось в непреодолимую привычку. Вообще то я нечасто курю, вернее курил, но последние полтора месяца выдались какими-то уж слишком нервными. Плюс летом нет командных тренировок, а значит нет тренера, который при всех начнет орать матом, что ты уже дышишь как старый дед или туберкулезник без одного легкого.
Смахиваю блокировку с экрана телефона, раздраженно хмурясь. Пятнадцать минут прошло с окончания третьей пары.
Ну и где она?
И номера Малины у меня как назло нет – не позвонить. Можно конечно набрать отцу и спросить телефон "сестренки" у него, или просто забить уже и вернуться в универ.
Ведь по правде у меня есть четвертая пара, а потом еще и через полчаса первая тренировка по баскетболу в этом семестре, так что домой мне на самом деле ехать сейчас ни хрена не удобно, так как придется сразу мчать обратно на треню, еще и пару в итоге прогуляю, но…
Но я продолжаю тупо ждать Малька на парковке, сажая себе легкие. Проходит еще минута. Прицельно бросаю окурок в урну. В груди разливается едкое как серная кислота разочарование. Шипит, выжигая дыру. Вот же коза…
Ладно, хрен с ней, хочет поартачиться – пусть, далеко не убежит все равно.
Встаю с капота и… Замираю, увидев знакомый девичий силуэт.
Пружинисто и легко Малина сбегает по ступенькам. На одном плече придерживает свой рюкзак, коротенькая плиссированная юбка подлетает на каждом шагу, обнажая стройные ноги выше черных плотных чулок, заканчивающихся на острых коленках. В кедах, в дурацкой безразмерной рваной кофте, под которую надета блузка с еще более дурацким ажурным воротником времен моей бабушки.
Сказал бы мне кто-то еще месяц назад, что я буду жадно пялиться на что-то подобное, я бы от смеха живот надорвал.
А сейчас мне ни черта не смешно.
Мне жарче и жарче от каждого ее шага в мою сторону, и пульс начинает долбить в ушах. Для нее – мы просто едем домой. Для меня же…Я знаю, что в этом месяце, совсем скоро, у нее день рождения, исполнится девятнадцать, правда не в курсе какого именно числа – надо уточнить.
И преподнести свой "подарок".
Это будет символично, да, "сестрёнка"? Без понятия, буду ли я первым у тебя, может там уже Юрик отметился, но мы точно оба это запомним.
– Привет, – Малина тормозит на пионерском расстоянии и нервным порхающим жестом убирает прядку темных волос за ухо.
У нее красивые волосы – длинные, ниже лопаток, густые и блестят как в рекламе шампуня. Наверно, мягкие на ощупь. Наверно, их приятно ощущать. На коже, особенно где-нибудь в районе паха. Или в кулаке.
–… Я думала, ты уже уехал. Нас на последней паре задержали. Организационные моменты, – продолжает тараторить "сестренка", не замечая, что мыслями я совсем в другую степь уплыл, – Ну что? Поехали?
– М? Да, – отмираю, возвращаясь в реальность.
Открываю Мальку переднюю пассажирскую дверь. Она благодарно улыбается, садясь в тачку, а в ореховых глазах мелькает напряжение. Словно улавливает отголосок пошлых, жарких мыслей в моем взгляде.
Не удивлюсь, если реально так. По ощущениям коротит от нетерпения.
Еще утром это было не настолько катастрофично, хотя тоже периодами прошибало сильно. Но тогда, и вообще все прошедшие три недели, я сознательно подавлял это в себе. Задвигал куда-то в подсознание.
А сейчас… Можно.
Даже в какой-то степени необходимо. Ведь я хочу выиграть, да?
И я, отпуская себя, с наслаждением думал всякую хрень, не прослушав сегодня нормально ни одной лекции. Проигрывал возможные ситуации. И теперь как раскаленный на солнце стальной лист. Дотронься и приваришься.
Огибаю капот тачки, чтобы занять водительское место, но торможу, услышав свое имя.
– Эй, Эмиль, куда? На политэкономику не идешь что ли? – орет Чиж с лестницы крыльца универа прямо на всю парковку.
Оборачиваюсь и показываю ему средний палец. Лыбится довольно, подмигивая. Вот сученыш, а! Специально ведь при "сестренке" сдает, что прогуливаю. Но так задорно и бесхитростно подставляет, что мне и самому становится смешно. Дурачье. Богдан рядом с ним тоже ехидно улыбается, наслаждаясь ситуацией.
