– Никому, – огрызается. И мягче, – Просто…ощущения.
– Мечтаешь о большой и чистой? – все-таки криво улыбасюь.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Караев, – возмущается Малек.
– Почему? Думаешь, я не пойму?
– Думаю, высмеешь и обесценишь.
– Это еще почему?– не унимаюсь никак. Уж слишком Малек активно краснеет от каждого нового вопроса, дышит чаще и даже глазки лихорадочно блестят. Ей, оказывается, идет злиться…
– Потому что вряд ли мечтаешь о том же, – почти рычит уже Малинка моя.
– Осталось добавить, что я вообще не способен на настоящее чувство и флеш рояль соберем из твоих дурацких установок относительно меня, – закатываю глаза.
– О, давай, расскажи мне, какой ты на самом деле в глубине души романтик, – ехидничает в тон.
– Нет, обойдешься… Но может когда-нибудь покажу, – улыбаясь, подмигиваю.
Зависаем на секунду в зрительном контакте. Меня током куда-то в пах бьет. Малина моргает, словно пугается, краснеет и отворачивается.
Дальше уже не дергаю ее всю оставшуюся дорогу. И без того эмоции звенят.
Паркуюсь у гаража нашего дома. Малек смиренно ждет, когда выпущу ее из машины, не потребовав, чтобы остановился около крыльца или что-то типа того.
Всю оставшуюся дорогу после нашего разговора то и дело ловил на себе ее украдкой бросаемые взгляды. Осторожные, полные скрытого любопытства, щекотные и отдающие волнением в районе живота.
Будто принюхивающаяся кошечка, крадущаяся на мягких лапах.
Я ее своей переменой в поведении явно заинтриговал. Сейчас голову ломает и пытается разгадать – не верит до конца. Но и отталкивать, не разобравшись, не торопится. И это действительно окно возможностей для меня.
Открываю Малинке дверь и помогаю выйти, перехватив руку пониже кисти.
От прикосновения слегка коротит. Тонкое запястье с пульсирующей венкой, шелковистая теплая кожа, быстро взметнувшийся ко мне взгляд.
Непроизвольно сжимаю пальцы сильнее, потянув на себя и смотря "сестренке" в глаза. У нее зрачки расширяются – я это вижу. Губы размыкаются, словно приглашая толкнуться между них языком. Но уже через секунду Малина мягко забирает свою руку из моей и отступает на пару шагов.
– Спасибо, – бормочет, закидывая на плечо лямки рюкзака.
Внутри в ответ колет глухим раздражением. Мне такого детсадовского контакта слишком мало. Я просто дотронулся, а она будто обожглась. Вопрос, трогал ли еще хоть кто-то нибудь, всплывает в голове сам собой, запуская волну мурашек.
Вообще у меня нет фиксации на девственнности или чем-то подобном. Скорее наоборот – у меня ни разу таких девушек не было. Не специально, я не избегал – так вышло. Вначале, когда ты сам ни хрена не умеешь, тебе тянет к тем, кто может научить. А потом… Никогда не испытывал желание вести долгую осаду и кого-то уговаривать. Зачем, если так много девчонок вокруг, которые не скрывают свою симпатию к тебе и не строят из себя недотрог.
Но вот мысль, что Малек еще ни с кем не была, заставляет внутренне сократиться. Смотрю на нее в упор, думая об этом. Она розовеет, будто улавливает. Поправляет рюкзак на плече и пытается обойти меня по дуге.
– Пока тогда, до вечера, – бросаю ей вслед, собираясь обратно сесть в тачку и погнать обратно в универ на тренировку. По моим расчетам как раз должен успеть.
Малина оборачивается и смотрит на меня удивлённо.
– А форма?
Бл… Точно. Уже и забыл, что врал.
– Ахах, да, опять из головы вылетело, спасибо, – улыбаюсь ей, сунув руки в карманы джинсов, и шагаю к "сестренке", чтобы вместе пойти в дом.
– Тебе может стоит травки какие-нибудь попить для мозговой активности? – мягко ехидничает Малек, – Такой молодой, а памяти нет… Я начинаю за тебя переживать.
– Я подумаю над этим, – с серьезным видом обещаю, идя рядом и почти касаясь плечом ее плеча.
– Только не забудь, Эмиль, – подкалывает, улыбаясь.
Смеюсь. Переглядываемся. Тепло.
Дом встречает ощутимой прохладой после душной улицы и гулкой тишиной. Будто мы совершенно одни в нем. Практически так и есть, ведь отец на работе, сестры на секциях, и только мать Малины скорее всего где-то тут, но ее присутствие никак сейчас не ощущается.
– Знаешь, я ведь хотела перебраться сегодня в другую комнату, – вдруг признается Малина, когда вместе поднимаемся по лестнице.
– Почему? – поворачиваю к ней голову и всматриваюсь в профиль, пытаясь уловить эмоции.
– Из-за того, что ты сказал, что меня слышал, – кидает в мою сторону быстрый взгляд и отворачивается.
– Мне очень понравилось тебя слышать на самом деле. Я же говорил.
– И все же, – упрямо поджимает губы, – Давай договоримся, что если… Ну…– мнется, подбирая слова, и замедляет шаг, – Если еще раз так случится, что ты будешь у себя, а я играю, предупреди меня, ладно. Постучи и все. Договорились?
– Ладно, предупрежу, – я медленно киваю, тормозя у двери в ее комнату, – Хотя тебе нечего стесняться, – добавляю, не сдержавшись.
– Я не стесняюсь, – мгновенно краснеет Малек, сжав пальцами ручку своей двери, – Просто это личное.
Хмыкаю, не зная, что на это сказать. Обидно как-то, а почему именно и сам не пойму. Но задевает.
