Чувствую себя полным идиотом, когда прижимаюсь ухом к дверному полотну в попытке уловить звуки, доносящиеся из спальни Малька. Нет, кажется, тишина. По венам растекается едкое, унылое разочарование. И я уже совсем не так бодро бреду к себе. Усталость, накопленная за день, наваливается как-то сразу, придавливая к земле и горбя плечи. Мышцы дрожат и ноют после физической нагрузки, от которой за лето успел отвыкнуть. Сейчас в душ и спать.
Раздеваюсь, раскидывая вещи по комнате – не хватает заряда даже на аккуратность. Кошусь на балконную дверь и машинально хлопаю по карманам джинсов в поисках зажигалки. Черт, все же выкинул, да…И все равно подхожу к балкону.
Потому что оттуда видно ее окно. Плотно задернутое шторами, сквозь которые пробивается электрический свет. И это как получить в грудину укол адреналина.
Усталость? Какая усталость? Моя кровь шипит, раскаляясь, и мощными толчками бежит по венам. Бах-бах -бах…
Иду в гардеробную и надеваю чистую футболку. Меняю джинсы на домашние штаны. Когда возвращаюсь в комнату, улавливаю глухие звуки гитарного перебора, а затем и нежный, будто чуть простуженный голос Малинки. Мелодия новая, дергающая что-то внутри…Слова не узнаю тоже. Только что сочинила?
Пунктирно, точечно. На выдохе и вдохе. Еще не прочное, По капельке, по крохе. Намеком. Сбившимся Ударом пульса. Не прекратившимся C потерей курса.
Прислоняюсь спиной к стене, разделяющей нас, чтобы лучше слышать. Откинув голову назад, прикрываю глаза. Малина делает паузы, меняет тональности, подбирая. А у меня мурашки и дыбом волоски. Это красиво. Цепляюще. Трепетно. И неразрывно спаивается с ее образом в моей голове.
Частим дыханием. Лежим на рельсах. Одним касанием Нам не согреться. Мерцает звездами Наш путь обратно. Шипами, розами. И многократно Сквозь удлинившееся Расстояние, Объединившее Непонимание. (стихи от Валентины)
Допев, Малина подтягивает струны и пробует немного другую мелодию, потом снова возвращается к первому варианту, но берет чуть выше. Делает вставки.
А я слушаю, и слушаю, и слушаю…
И дурацкое, но такое пьянящее ощущение, что она именно мне поет, топит по самую макушку. Каждое слово, каждый звук – в цель.
Лишь на третьем или четвертом повторении я нахожу в себе остатки совести и воли и стучу в стену, предупреждая, что я ее слышу. Как и обещал.
Мелодия обрывается тут же. Почему-то представляю, как Малек мгновенно краснеет до самых кончиков волос. И лихорадочно пытается сообразить, как много я слышал.
Много, Малька. Вообще все…
Но я не дам тебе долго переживать по этому поводу. Выхожу из своей комнаты и снова стучу. Только теперь уже в Малинкину дверь.
От внезапного стука гитара из моих рук чуть не летит на пол. Застыв, смотрю на дверь. Может, показалось? Но нет… Стук раздается еще раз. Спокойный и одновременно требовательный.
И у меня только один вариант кто это может быть. Внутренности скручивает жаркой нервозностью, от которой кожу начинает прокалывать. Откладываю гитару и на ватных ногах иду открывать.
Если он хоть слово скажет про мою песню, я его убью!
Боже, я надеюсь он не слышал ее всю…! От одной мысли об этом электрические волны пробегают вдоль позвоночника, потому что… Потому что я не посвящала стихи сейчас никому конкретному, но в последние недели страдаю от того, что, стоит закрыть глаза, и я вижу мужской образ до боли напоминающий "братца".
Лицо его будто в тени всегда, но темные волосы, разворот плеч, ощущения. Я не в силах совладать с этим. Не могу его изменить или прогнать. Он просто приходит ко мне и все. И пишется. Так хорошо пишется. Льется потоком, ищет выхода постоянно.
Я от стыда умру, если Эмиль догадается. Впрочем, это ведь невозможно, да?
Сжав пальцами ручку двери, я даю себе еще секунду, чтобы сделать судорожный вдох и попытаться принять бесстрастный вид.
– Кхм…– открываю дверь ровно настолько, чтобы увидеть лицо Эмиля.
Его чёрные глаза как два тлеющих угля в полумраке коридора. Взгляд цепко и сосредоточенно впивается в меня.
– Привет, не спишь? – хрипло интересуется Караев, перехватывая дверь и открывая ее шире.
– Вот как раз собираюсь. Извини за гитару, я думала, ты уже домой сегодня не придешь, – неловко отступаю в комнату, чтобы увеличить расстояние между нами, но недостаточно для того, чтобы освободить проход и это бы выглядело как приглашение войти.
– Вот только пришел, – медленно отзывается Эмиль, скользя глазами по моей длинной домашней футболке, под которой совсем не видно коротеньких хлопковых шорт. Мужской взгляд задерживается на моих ногах. Переминаюсь, ощущая его внимание ожогами.
– Что хотел? – спрашиваю резко от раздрая в собственных ощущениях.
Эмиль криво улыбается, прислоняясь плечом к дверному косяку. Снова смотрит в глаза.
– Скучно…Может фильм посмотрим? – внезапно предлагает.
– Эм…– я подвисаю, а он уже, не дождавшись ответа, заходит в комнату, вынуждая меня его пропустить.
– Давай. Мы же решили, что теперь друзья, – улыбается шире, включая обаяние на максимум. Словно тумблером щелкнул.
– Уже поздно, – мямлю, продолжая сопротивляться.
