Делаю шаг назад. Качает. Малинка нервно подтягивает почти упавшее полотенце. Смотрим друг другу в глаза. Я – пьяно, она – лихорадочно.
– Ты мне нравишься, – выдаю честно.
Краснеет мгновенно до состояния свеклы. Это даже забавно, будто я в любви ей признался, а не констатировал тот факт, что у меня на нее стоит. Причем этот самый "факт" еще полминуты назад вызывающе вдавливался ей в живот…
– Эмиль, – страдальчески сводит брови домиком Малина, – Это… Это слишком запутано, сложно. И на раз, и на…– нервно облизнув влажные от поцелуя губы, кидает на меня странный, будто полный робкого ожидания взгляд, —… большее что-то, – заканчивает смущенно, – И вообще неправильно…Может для тебя все просто, но не для меня…– сбивчиво объясняет.
– Ты слишком загоняешься, – перебиваю ее.
– Ну вот видишь, для тебя действительно просто.
– Это не так.
Молчим. Малина беспокойно теребит край полотенца на груди.
– Тебе пора, – сглатывает.
– Спокойной ночи, – медленно киваю, делая шаг к балкону.
– Нет, можно уже пожалуйста через дверь? – нервно смеется Малек.
Улыбаюсь в ответ, ероша волосы на затылке.
– Только ради тебя, – подмигиваю ей.
Опять краснеет, покусывая губы. Такие сладкие губы, вкус которых я теперь знаю наверняка.
И плевать даже на неловкость эту и на то, что ухожу ни с чем.
Внутри все равно все разрывается и поет, когда падаю звездой на кровать в своей комнате.
Малина спускается в малую столовую настолько поздно, насколько это вообще возможно – минут через десять нам уже надо выезжать, чтобы не опоздать на пары. Будто мечтала, что я психану и рвану один, перестав ее ждать.
Наивная моя ягодная девочка…
– Привет, – отрывисто выдыхает, вскользь бросив на меня быстрый, неестественно сияющий взгляд и сразу направляясь к кофемашине, – Думала, ты уже уехал.
"Думала" она… "Надеялась" – так и говори. Трусиха.
Криво улыбнувшись, никак не комментирую ее слова, допивая свой кофе. Наблюдаю за Мальком в открытую, жадно. Каждое микродвижение ловлю, любую рябью пробегающую по лицу эмоцию.
Потому что да, хочу смутить. Еще потому что не собираюсь делать вид, что ничего не было. И потому что чувствую теперь право на нее смотреть. Вообще чувствую, что имею на нее право. Малина сама мне это право вчера вручила, пусть пока еще и пытается оспорить сей факт.
Маля садится напротив и накладывает себе зеленый салат и омлет.
– Не боишься опоздать? – глухо интересуется, смотря строго в свою тарелку.
– Боюсь, так что у тебя десять минут, – отзываюсь.
– Мне можно ко второй, необязательно к первой. Там социология и…
– Ешь давай, – хмыкаю.
Капризно поджимает губы, но больше не спорит. В столовой повисает такая звенящая, тугая тишина, что эхом разносится каждое звяканье вилки и ножа о керамику.
– У тебя сколько пар сегодня? – спрашиваю у Малька, твердо настроенный лично отконвоировать ее домой после универа.
– У меня потом занятие по гитаре, так что я останусь в городе и доберусь сама, – быстро поднимает на меня взгляд и тут же, краснея, опускает.
– И во сколько заканчивается занятие? – подпираю щеку кулаком, наблюдая, как розовеют Малинкины уши.
Гвоздики в виде рыбьих скелетов до сих пор в ее мочках. Серебряные, простые… Я бы ей что-нибудь поизящнее купил…Хотя, честно говоря, я уже давно привык и к ее безразмерным шмоткам, и к смешным блесткам на верхнем веке, и к вечным кедам. Она смотрится в этом всем гармонично, пусть и не попадает под стандартный образ женственной красоты.
– Поздно, в семь, – напряженно отвечает Малина на мой вопрос.
– Отлично, я тебя заберу. Я сегодня все равно собирался к матери и сёстрам заехать. Подожду тебя у них, – заявляю безапелляционно.
Малинка резко вскидывает на меня взгляд, стискивая ладонью кружку с кофе.
– Не стОит.
– Мне не сложно, – нагло улыбаюсь.
Не зная, как отвертеться от моего общества, Малек молчит, смотря мне в глаза и рассеянно водя пальцами по толстой, вытянутой кружке с кофе. Вверх-вниз, вверх-вниз… Нежно, медленно так… Кошусь на ее руку и непроизвольно сглатываю, ловя пошлую ассоциацию. Девичья ладонь тут же замирает и отдергивается от нагретой кофе керамики. Перевожу потяжелевший взгляд на Малинкино лицо. Она так смущена, что окончательно пошла красными пятнами. Конечно догадалась, на что это было похоже.
– Ладно, если тебе несложно… – бормочет, так и не придумав, как избавиться вечером от меня.
– Несложно, – хмыкаю, стараясь загасить слишком уж явный масленый блеск в глазах, – Скинь только, где у тебя занятия, и точное время. А сейчас доедай уже и пойдем.
***
До универа доезжаем за стандартные полчаса, практически не разговаривая.
От Малины всю дорогу веяло таким нервным напряжением, что воздух в салоне натурально потрескивал. Да и я не хотел слишком уж сильно на нее давить. Когда она расслабленная и доверчивая, она мне нравится гораздо больше.
