Когда вошёл, очень удивился какому-то странному запустению внутри. Большой зал, дальнюю часть которого занимали огромные стеллажи с книгами, выглядел вполне пристойно. Ближнее пространство заставлено длинными столами, хорошо освещёнными множеством потолочных ламп, но всё равно ощущалась какая-то безнадёга, которую усиливал едва уловимый запах гари и даже затхлости. Сидевший за стойкой у входа парень примерно моих лет являл собой олицетворение царившей в этом месте унылой атмосферы. Он с явным усилием оторвался от чтения книги, поднял на меня тоскливые глаза и как-то вымученно произнёс:
— Здравствуйте.
— Добрый день, — отреагировал я, увидев по глазам собеседника, что он этот самый день таковым точно не считает.
— Чем могу помочь? — встрепенулся парень, явно вспомнив о вежливости, но, присмотревшись к моей поцарапанной физиономии, вдруг скис. И всё же интерес к нему вернулся после моих дальнейших слов:
— Я ищу книгу Гжегожа Корчака «Одержимый мир».
Парень какое-то время смотрел на меня с явным недоверием, затем уточнил:
— Хотите её купить? — Вопрос явно подразумевал, что книга у него есть.
— И сколько она стоит?
— Ну-у, это дорогое издание, но я готов продать его вам за пятнадцать червонцев. Увы, ассигнации принять не могу.
Таких денег у меня нет, да и не факт, что в ближайшее время смогу потратить столько на книгу. Мысли в голове заполошно заметались, пытаясь найти какой-то выход.
— А у вас разве нельзя прочитать книгу прямо здесь?
— Да, у нас имеется библиотечный фонд, но «Одержимый мир» в него не входит.
Не знаю почему, но у меня возникла такая обида, что хоть плачь. До этого момента всё шло очень неплохо. Я чувствовал себя крутым взрослым, а сейчас словно снова вернулся во времена, когда все меня шпыняли и называли нахлебником. А и ладно. Пойду сейчас в городской парк, обозначенный на карте, и дочитаю историю Софи. С нахлынувшими чувствами удалось справиться быстро, но, похоже, моё искреннее расстройство не укрылось от парня.
— Подождите, — окликнул он меня, а потом сказал скорее самому себе, чем мне: — Чего уж там жалеть, всё и так пошло прахом. Присаживайтесь, сейчас принесу эту книгу.
Далеко ходить я не стал и устроился на стуле у края ближайшего стола. Ещё раз удивило то, что здесь, кроме меня, не видно других посетителей. Да, день только начался, но всё равно странно. Да ещё и этот запах.
Наконец-то парень принёс книгу. Она действительно выглядела солидно, так что мне даже страшно было прикасаться к её страницам. На всякий случай вытер руки платком, который кокетливо выглядывал из нагрудного кармана пиджака и продавался, так сказать, в комплекте. Моя растерянность продлилась недолго, потому что я с первых же страниц с головой ушёл в очень увлекательное повествование.
То, что описывал в своём труде естествоиспытатель, ломало мои представления об окружающем мире. Хотя не всё и не полностью, но книга показывала реальность совсем с другой стороны. По уверениям Корчака, нынешний уклад образовался больше тысячи лет назад, когда Владимир Креститель принёс на эту землю православную веру. Но языческие боги не собирались уходить просто так, даже проиграв войну с новой верой. Древние кумиры оставили кое-что для потомков своих почитателей, причём как тех, кто сохранит старую веру, так и тех, кто отринет её ради заступничества Господа нашего.
У языческих богов были не только человеческие последователи, но и слуги — бестелесные духи, которых они возвысили для служения себе. Уходя, старые боги усилили их настолько, что некоторых пришлось ввергать в спячку, дабы они не уничтожили всё живое вокруг. Другие же духи, те, что послабее, получили возможность овладевать телами людей и таким образом вредить тем, кто принял истинную веру.
Владимир Креститель всё равно сумел разрушить самые крупные капища и лишил старых богов их силы, но его успех был неполным — под руку великого князя ушли лишь крупные города, а племенные земли остались верны язычеству. Конечно, за прошедшие века было множество попыток силой привести блуждающих во тьме язычества несчастных к истинной вере, и кое-где это получилось. Так случилось в моём родном Пинске. Первый Пинский князь и его богатыри-бояре огнём и мечом выкорчевали всю ересь в граде, но в других местах православные крестоносцы были не так успешны. Порой гибель множества язычников пробуждала старших духов, и тогда гибло уже православное воинство. Кстати, автор книги не всегда считал такие пробуждения чистым злом. Иногда в том было благо как для язычников, так и для православных.
