— И слушать ничего не хочу. Сестра давно уехала. Правда, ей не понравится, что кто-то чужой будет жить в её комнате, так что я переселюсь туда, а ты в мою. Так, хватит спорить попусту. Давай лучше вернёмся в читальный зал. Эти сволочи всегда в одну минуту второго присылают кого-то приличного. Уже написали две жалобы.
Он как в воду глядел, хотя кое в чём и ошибся. Через минуту после того, как Дима отпер дверь, она резко открылась. Мы лишь успели зайти за стойку регистратора, благо там хватало места для двоих. Да и вообще деревянная конструкция неплохо подходила для обороны. Я теперь понимаю, почему аптекарь предпочёл разговаривать со мной через прилавок.
Это были два крупных мужика средних лет в практически одинаковых клетчатых пиджаках. Один на голове носил кепку, а второй изрядно потрёпанный котелок. Тот, что в котелке, сразу же начал бычить:
— Это ты, чё ли, тут сильно борзый?
— А с какой целью интересуетесь? — вежливо уточнил я.
— Чё? — немного растерялся агрессор, дав мне возможность развить свою мысль.
— Говорю, чем могу помочь, уважаемые господа?
— Ты кто такой? — дёрнув головой, начал злиться не очень привыкший к нестандартным диалогам боец.
— Я новый работник библиотеки, а вы, наверное, хотите что-то почитать?
Сам не понимаю, откуда такая храбрость, то ли благодаря крепкой стойке, из-за которой меня трудновато будет достать, то ли просто понесло:
— Могу предложить чудесную вещь. Называется «Страдания Софи». — Сумку с посылкой для Виринеи я старался держать рядом, так что и в столовую, и за стойку принёс с собой. Из неё и выудил, к удивлению всех зрителей, включая моего нового друга, книжицу с яркой обложкой. — Она точно понравится тем, кто знает цену настоящей любви.
— Ты что несёшь, убогий?! — начал сатанеть обладатель котелка и изрядного шрама на щеке. — А ну пошли выйдем.
— Зачем? — почти искренне удивившись, спросил я.
— Поговорим.
— Мы и здесь неплохо разговариваем.
— Шрам, да чё ты с ним базлаешь, — влез в разговор носитель кепки и продемонстрировал мне самую настоящую наваху.
То, что нож с откидным лезвием как у бритвы, называется именно так, я понял, как только его увидел.
— Осади, Пика. Мы с этим щеглом потом разберёмся.
Как я и думал, у них были строгие инструкции от заказчика. Вполне возможно, им запретили кого-либо бить и портить имущество, но основной задачей явно было не привлекать внимания стражников. Не зная, куда выплеснуть злобу, Шрам пнул ногой стойку.
— Дима, — встревоженно повернулся я к, казалось, даже переставшему дышать и побледневшему другу. — Ты слышал треск? Кажется, он сломал стойку.
— Ну, сявка, тебе не жить, — прошипел Шрам и, пихнув локтем своего друга, пошёл к входной двери.
— Т-ты зачем их так разозлил? — запинаясь, спросил Дима.
— Потому что по-другому они не понимают, — высказал я даже не свою мысль, а однажды услышанные от ныне покойного Осипки слова. У него тогда случилась ссора с бандой малолеток из нашего района. Тётушка конфликт погасила взяткой старшакам, но слова я запомнил. — Хотя ты прав, слегка перестарался.
Действительно, прощальный взгляд Шрама заставил меня изрядно напрячься. Логика подсказывала, что сейчас он мне ничего не сделает, потому что действительно имел чёткие инструкции, но не сидеть же теперь в библиотеке безвылазно. Стало как-то не по себе, но я постарался не показать свой страх и без того перепуганному Диме. Он тоже почувствовал неловкость и постарался сменить тему, благо повод, причём очень яркий, всё ещё находился у меня в руках.
— Ты что, читаешь бульварные романы?
— А что с ними не так? — искренне недоумевал я.
— Это же полная безвкусица.
— Хочешь сказать, что у тебя такого в продаже нет?
— Конечно же нет, — возмущённо заявил библиотекарь. — Такой товар повредил бы нашей репутации.
Что-то в его словах задело меня, и это точно не обвинение в отсутствии вкуса. Я посмотрел на книгу в своих руках, затем на Диму и постарался выудить какую-то важную мысль из целого вороха других, совершенно бесполезных.
О, поймал! Галантерейщик совсем не казался дураком, но всё же выделил половину витрины бульварным романам. А значит, на них есть немалый спрос.
— Дима, ты меня, конечно, извини, но вашей репутации уже ничего не повредит, а вот деньги за бульварные романы были бы очень кстати.
— Да какая разница, — не стал спорить он, — всё равно не на что их закупить.
Он был прав, так что мы закрыли тему и вернулись к прерванному перед обедом разговору. Спешить мне теперь некуда, так что я с удовольствием снова погрузился в спор на очень интересовавшую меня тему.
Наш диспут разгорелся так сильно, что Дима иногда бегал к полкам за книгами, в которых тут же находил доказательства своей правоты. Мне не хватало начитанности и элементарного жизненного опыта, но простая логика частенько пересиливала его заблуждения.
Мы бы так и до ночи проболтали, но вдруг он осёкся и посмотрел в сторону лестницы. Я проследил за его взглядом и увидел наверху силуэт худой женщины в чёрной одежде. Она была так похожа на призрак из страшилок, что мне даже стало не по себе. Но Дима не испугался и громко сказал:
