Сразу в библиотеку я не поехал, а направился по указанному Настей адресу, где находилось фотоателье. Там очень обходительный старик-фотограф сделал снимок на документы. Мне даже выдали неплохой пиджак по размеру и странную конструкцию под названием манишка, имитировавшую рубашку с галстуком. Получив две деньги, мастер пообещал сделать всё уже к завтрашнему утру. Затем мой путь лежал к уже знакомому банному комплексу, правда, не с целью понежиться в тёплом бассейне. Меня интересовал магазин готового платья. Наверняка можно было бы найти подобное место куда ближе, но цены в центре наверняка будут посерьёзнее. Да и как-то проще мне в знакомом месте. На более серьёзную одежду денег по-прежнему не было, но вот купить мелочи для удобства повседневной жизни всё же следовало. Продавец оказался тем самым, и он меня даже узнал. Ну, или сделал вид, желая порадовать клиента. Взяв пару исподних рубашек, я задумался при выборе нижней части белья. Почему-то внимание привлекли не знакомые с детства кальсоны, а новомодные трусы. Их я и купил. Затем пришёл черед принадлежностей для бритья, и на этом деньги у меня почти закончились. Остались лишь десять серебряных монет и пригоршня медных копеек, так сказать, на всякий случай. Всё равно скоро получу наследство, сколько бы там ни было. А на жильё и даже пропитание тратиться не придётся. Я, конечно, понимаю, что объедать приютившую меня семью не очень хорошо, но уже знаю, что сделать, чтобы не мучила совесть. Для этого и был потрачен последний серебристый кругляш из перешедших в руки продавца. За него я получил чистый, но потрёпанный комплект из куртки и портков. В таких любили расхаживать биндюжники. Больше всего меня порадовали мои же старые ботинки, вычищенные и отремонтированные. Даже не жалко было выкупить их в десять раз дороже, чем продал.
Когда наконец-то ввалился в читальный зал с целым мешком всяких вещей, то наткнулся на немного удивлённый, но вполне благостный взгляд Димы. В библиотеке было спокойно, в смысле, не видно ни читателей, ни наглых хулиганов, так что можно спокойно приступать ко второй части моего плана на день. Для этого нужно переодеться.
Любопытство друга всё же взяло верх над вежливой сдержанностью, когда он увидел меня в купленной одежде.
— Ну и куда ты собрался в таком виде? — спросил Дима, окидывая меня с ног до головы немного шокированным взглядом. — На паперть милостыню просить? Ты меня прости за резкость, но и раньше твоя одежда была не очень, а сейчас…
— А сейчас, — не дал я договорить заскучавшему в одиночестве товарищу, — в этом шикарном фраке я отправлюсь в подвал.
— О-о, — растерянно протянул Дима и тут же спохватился: — Я тоже…
— Ты продолжишь сидеть, где сидел, — снова не позволил я ему развить мысль. — Как любит говорить мой капитан, каждый должен заниматься своим делом и тогда на ушкуе будет порядок.
У меня даже мысли не было привлекать к уборке Диму, потому что видел его лицо, когда мы с отцом Никодимом спускались в подвал. Там была такая смесь шока, брезгливости и беспомощности, что подвергать подобному испытанию своего друга, воспитанного в совершенно других условиях, я не собирался. Меня же ни копоть на стенах, ни чёрная грязь под ногами совершенно не смущали. Да, работы много, но чувство, что я смогу хоть как-то отплатить за доброту приютившей меня семье, делало задачу даже приятной. Так что к сбору остатков некогда ценной партии книг я приступил в бодром настроении, даже насвистывая приятный мотивчик.
Первый раз меня прервал голос Димы, приглашавший на обед. Оставив грязные ботинки на верхних ступенях каменной лестницы, я босиком взбежал на второй этаж и заперся в ванной комнате, где помылся и переоделся. Так что за стол явился весь из себя благообразный и немного благоухающий мыльно-цветочными ароматами. Агнесса Георгиевна на этот раз приготовила удивительно вкусный суп с фрикадельками, а на второе был пирог с овощами и мясом под названием мусака. Я и раньше думал, что хозяйка этого дома вкусно готовит, но, скорее всего, сравнивал с едой из тётушкиного трактира. Сейчас же, полностью оправившись, Агнесса Георгиевна показала, какая она на самом деле искусница. Такое наверняка и в лучших ресторациях не подадут. Или мне просто действительно не с чем сравнивать? Да и не так уж это важно. Главное, что удовольствие я получил неземное.
Тётя Агнес — как она попросила себя называть — одинакова умилительно смотрела на нас, что ещё больше роднило меня с этими людьми. Так что после обеда и короткого отдыха за чтением новой книги я с прежним энтузиазмом взялся за работу. Правда, возникла проблема заполненного мусорного ящика у чёрного хода дома. Оказалось, что его уже пару дней не вывозят. Ну, ничего, завтра встану пораньше и решу этот вопрос. Дима пояснил, что старик, обычно забиравший мусор на своей телеге, отказался делать свою работу. Пусть он теперь попробует помешать мне сделать это самому.
Второй раз от работы меня снова отвлёк Дима:
— Стёпа, там почтовый посыльный принёс пакет от некоего Никодима Зернова. Это же наш батюшка?
