Я порылся в памяти и таки вспомнил, как как-то называл священника именно так.
— Да, это он. Сейчас поднимусь, — сказал я и тут же задумался. В принципе, на сегодня можно было и закончить, потому что мусорный ящик полон, как и несколько мешков рядом с ним, да и выходить к посыльному в таком виде негоже, к тому же он мог меня знать в лицо, а новое место жительства всё же лучше держать в секрете. — Прими письмо сам.
— Хорошо, — кивнул Дима и убежал.
До послания священника я добрался только минут через пятнадцать, приведя себя в нормальный вид. Дима, конечно же, не стал вскрывать большой конверт и дожидался меня. Содержимое откровенно порадовало. Там, кроме справки от околоточного надзирателя и записки от самого священника, имелся чуть меньший конверт с бумажными обрывками. Из послания отца Никодима стало понятно, что явившийся в трактир околоточный застращал тётушку наказанием за порчу документов. Он обещал ей такую княжью виру, что для покрытия её не хватит и продажи трактира. Так что грозит моей родственнице работа в какой-нибудь из боярских шахт. А это, по сути, временное рабство, причём в местах, где вокруг маленького христианского поселения на многие сотни вёрст сплошная нехристь и нечисть. Это в прибрежных боярских землях почти тишь и благодать, хотя и там хватает опасностей, как я успел убедиться лично. На месторождениях полезных руд боярские вотчинники живут как на непрекращающейся войне и помереть могут в любой момент. Возвращаются немногие. По крайней мере, если верить людской молве.
В общем, испугалась тётушка и отдала испорченные документы, которые, к счастью, не додумалась сжечь в печке. Что делать с этими обрывками, я не знал, как и мой друг, но явившаяся после закрытия библиотеки Анастасия была полна идей, причём не только по данному поводу.
— Это нам очень поможет, — радостно заявила она, увидев клочки бумаги. — Нужно наклеить их на лист в правильном порядке, чтобы всё выглядело читаемо.
Она тут же погнала Диму за клеем, а мне предоставила чистый лист нужного размера из своей папки. Паспорт отца был сделан из жёсткого картона, и тётушка лишь оторвала друг от друга две половинки. Меня слегка царапнули командные нотки в голосе девушки и то, с какой покорностью ей подчинялся мой друг, но отреагировал я на это лишь доброй и открытой улыбкой. Как и надеялся, это заставило девушку смутиться, и дальше она вела себя мило и мягко.
После подготовки документов к завтрашнему походу в город мы снова вернулись к обсуждению совместного бизнеса. Настя не хотела ждать, пока мы получим первую партию книг, и предложила выкупить у других торговцев по паре экземпляров самых модных бульварных романов из новинок:
— Всё равно на первое заседание клуба придёт не так уж много дам. В крайнем случае пусть делают заказ. Точно! Мы ведь можем браться за доставку редких экземпляров по особой цене! — Оригинальность идеи вызвала бурный восторг Насти, который не испортило даже ворчанье Димы:
— А бывают редкие бульварные романы?
— Даже не представляешь насколько, — с полной уверенностью в своих словах заявила девушка. — И платить за право первой в городе прочитать новую книгу того же Германа Готтса много кто выложит кругленькую сумму. Нужно только придумать, как это организовать.
Мне было жаль портить ей настроение, но я всё же напомнил о проблеме с хулиганами. Мои разошедшиеся в творческом порыве товарищи об этом как-то подзабыли:
— Я не уверен, что, пока не решим дело с назойливым купцом и его подсылами, стоит подвергать женщин таким нервным потрясениям.
Удивительно, но Анастасию это предупреждение совершенно не смутило. Мало того, она загадочно улыбнулась и заявила:
— Не беспокойся, проблем точно не будет. Я тебе обещаю.
Как мы ни пытались, но выудить из девушки подробности её тайного плана так и не получилось. Она отбивалась изо всех сил. Поняв тщетность своих попыток, мы перешли к другим деталям плана. Наш весёлый и очень приятный спор прервала тётя Агнес, позвав на ужин. Настя попыталась сбежать, но у Диминой мамы житейского опыта было куда больше, и выпускать гостью из своих цепких ручек она не собиралась. Так что и вечер прошёл не менее приятно.
В этот раз Настя ушла, не дожидаясь сумерек, в сопровождении Димы, вызвавшегося проводить её до дома. Тем более тут было недалеко. Я же, взяв парочку книг, ушёл в свою комнату. Утренние приключения и усталость от не самой лёгкой работы не дали засидеться за чтением допоздна, так что уснул рано, едва заставив себя раздеться и лечь в постель, а не прямо за столом лицом на книге.
Выспался прекрасно, даже удалось проснуться к намеченному сроку, а именно в предрассветных сумерках. Но это не давало повода залёживаться, так что быстро оделся в робу и нацепил свои старые ботинки. Тётя Агнес была уже на ногах, я кивнул ей и убежал к чёрному ходу. И ведь чуть не опоздал. По улице ехала большая телега с неопрятно одетым мужиком, который, к моей радости, был не очень стар. Иначе мой план мог и не сработать. Мне совсем не хотелось обижать старика.
