К этому времени мы окончательно поняли, что в лечебницу ехать не нужно. Серьёзных травм ни у меня, ни у Димы не было — так, ссадины и синяки. В моей комнате оставалось ещё немного мази, так что даже в аптеку не нужно. Наши спутницы хотели сопроводить нас домой, но я решительно отправил их восвояси на всё том же развозном мобиле, а сам подозвал клевавшего носом у ресторации извозчика. Незамужней барышне точно не стоит появляться поздно вечером в доме, где проживают два молодых парня. Уверен, ей даже за посещение ресторации влетит от папеньки. К тому же были у меня опасения похуже, которыми я и поделился с Димой, пока ехали на пролётке:
— Ты ведь понимаешь, что сегодня мы разворошили осиное гнездо?
— В смысле? — переспросил мой друг.
— Калашников теперь знает, что мы не собираемся отступать, так что, возможно, станет действовать жёстче, а у нас даже нечем отбиваться. Оружие я смогу купить только завтра.
Нужно отдать должное, Дима не стал паниковать даже после избиения. Ну а я в очередной раз дал себе уже набивший оскомину зарок научиться драться. Да и Диме это тоже не помешает. Но самостоятельно обучиться таким вещам практически нереально, а где найти хорошего наставника, пока совершенно непонятно.
Тётя Агнес, конечно же, встретила нас заполошными охами и ахами и тут же лично обработала наши раны и моей мазью, и чем-то из собственной аптечки. Пугать её ещё больше я не стал, лишь попросил в ближайшее время на ночь запирать в спальне и окна, и двери. Порадовало то, что женщина не стала спорить и расспрашивать, лишь согласно кивнула.
Отправив всех по спальням и проверив, заперли ли они двери, я спустился в читальный зал. Затем заглянул в подвал, где подобрал ножку от одного из обгоревших столов, и устроился на удобном стуле за стойкой администратора. Удобным он был в плане посидеть, а вот спать на таком, конечно же, совсем неуютно. Впрочем, усталость и истрёпанные нервы сделали своё дело и бдительности мне хватило только до середины ночи, а затем я уснул.
К моему большому облегчению, подраться в эту ночь пришлось лишь во сне. Да и там я побеждал всех супостатов, так что настроение с утра было не таким уж плохим, несмотря на боль во всём теле и лёгкую головную боль. Впрочем, даже это не помешало мне проспать рассвет, а ведь хотел встать значительно раньше. К этому времени тётя Агнес не только приготовила завтрак, но и сумела очистить и заштопать повреждения на моём единственном приличном костюме, который я вчера сменил на старые одёжки. Получилось у неё не то чтобы очень хорошо, но из земского приказа точно не выгонят, да и в оружейном магазине должны принять вполне благосклонно. И всё равно нужно будет заехать к модистке. Уверен, она справится намного лучше.
Позавтракав и поблагодарив тётушку Агнес, я сунул нужные бумаги в подаренный Настей портфель и выбежал из дома. Торопился зря, потому что чиновник, который должен был выдать мне лицензию ушкуйника и разрешение на владение оружием, ещё не пришёл. Затем он заставил меня ещё час просидеть возле кабинета, и лишь к десяти утра я оказался в оружейном магазине. Оставалось надеяться, что бандиты любят поспать подольше и заявятся в библиотеку как минимум после обеда.
Войдя в магазин под перезвон дверного колокольчика, я буквально замер с открытым ртом и несколько минут пялился на выставленное здесь богатство. Тут даже чучело медведя имелось! Время для данного заведения явно неурочное, так что седовласый, весь какой-то морщинистый, но всё ещё крепкий продавец уделил мне всё своё внимание:
— Доброго утречка, молодой человек. Чем интересуетесь?
Только сейчас я задал себе вопрос, с ответом на который должен был определиться давным-давно. Действительно, а чем я, собственно говоря, интересуюсь? Взгляд сразу же прикипел к револьверам, но по здравому размышлению с ними ещё нужно научиться обращаться. К тому же очень не хотелось кого-то убивать. Ну а как тогда? Напрашивался вариант дробовика, который можно зарядить чем-нибудь типа мелкой дроби, но это тоже опасно, ведь дробью и даже солью, если неудачно попасть, тоже можно покалечить. А если не попасть вовсе, то покалечат уже меня.
