— Что же, намерение для ушкуйника необычное, но похвальное для доброго христианина. Так что сии патроны я вам продам. А ещё для походного припасу нужен патронный пояс. Предлагаю вам с дополнительными плечевыми ремнями, чтобы, когда и револьвер прикупите, не перекашивало. Да и охотничий нож с серебряной насечкой на него повесить тоже будет полезно. А если имеется запас по деньгам, то не помешает походная одежда и ботинки. Как я вижу, головные уборы по новой моде вы не очень признаёте.
Эти слова прозвучали с упрёком, но я решил не обращать внимания.
— Давайте с одеждой пока повременим. Сколько уже получается, а то золота у меня не так много, как хотелось бы.
— Что же, за ружьё, патроны и пояс выходит двадцать девять червонцев и пятнадцать новгородок.
Предлагать чек я благоразумно не стал, потому что, по слухам, в оружейных магазинах принимают только благородные металлы.
— Хорошо, тогда вот пять червонцев задатка. Сейчас сбегаю в банк и принесу остальное.
— Конечно, молодой человек, к этому времени мы всё упакуем в мешок ушкуйника, который я подарю вам как серьёзному и, надеюсь, постоянному клиенту.
Подарки — это хорошо, хотя я не думаю, что он сильно потратится на брезентовую торбу в виде трубы с завязкой на горловине и одной широкой лямкой для ношения на плече. По длине туда как раз входит ружьё. Подобную носил весь экипаж «Селезня», кроме меня и Осипки.
До банка можно было дойти и пешком, но я торопился, так что взял извозчика. Внутри задержался всего на несколько минут. Убедился, что уже обработали чек на шестьсот рублей, который я выдал Насте ещё вчера в качестве моего вклада в общее дело. Получилось даже меньше, чем собирался, потому что Элен тоже решила поучаствовать. В итоге, оставив на счету символическую дюжину червонцев, я вышел к поджидавшему меня извозчику с тридцатью двумя золотыми и пачкой мелких ассигнаций.
Ещё до возвращения в магазин я решил, что покупать походную одежду и обувь пока рановато. Хорошо отремонтированной старьёвщиками рабочей одежды и ботинок вполне достаточно, чтобы не выглядеть голодранцем, при этом не привлекая лишнего внимания. И так придётся прятать новое ружьё в мешке до крайнего случая, иначе мои отношения с другими ватажниками станут ещё хуже. А вот охотничий нож всё же решил купить и чуть не застрял в отделе с белым оружием, несмотря на то что на улице меня дожидался извозчик. Взгляд буквально прикипел к висящей практически под потолком необычного вида короткой сабле. В голове почему-то возникло слово «катана». Что именно оно значит, я так и не понял, но осознал, что это как-то связано с воинами из народа японцев.
— Не думаю, что вам в походе такое будет удобно, — с лёгкой усмешкой сказал Олег Остапович, проследив за моим взглядом.
Я и сам не понял, почему это оружие так привлекло моё внимание. Что-то в голове мелькало, причём цепляя мысли о необходимости научиться драться. Так и не сумев ухватить вёрткую идею, я отмахнулся от неё. Затем быстро обсудив с продавцом ассортимент, выбрал большой нож с серебряной насечкой и пилкой для костей на обухе. На этом мы и попрощались.
Когда ехал домой, едва сдерживался, чтобы не доплатить извозчику за скорость. Совесть стучала в голову упрёками за слишком большую задержку в магазине. К счастью, мои опасения оказались напрасными. В библиотеке обнаружился лишь скучающий Дима. Он тут же набросился на меня с вопросами и потребовал похвастаться обновкой.
Пришлось отбиваться обещанием всё рассмотреть и даже пощупать после закрытия библиотечного зала, а сейчас нужно срочно подготовиться к вероятному приходу незваных гостей.
Я быстро отнёс мешок ушкуйника в свою комнату, извлёк из него ружьё и, внимательно осмотрев упакованные отдельно патроны с резиновыми пулями, зарядил все пять в магазин. Очень хотелось выстрелить хотя бы одним, чтобы понять, как оно вообще работает, но сделать этого попросту негде. Не уверен, что даже в подвале получится пальнуть, не привлекая внимания с улицы.
Успокоился, только когда спустился вниз, уселся на уже ставший привычным стул и прислонил ружьё к стойке. Теперь мы готовы к любым гостям. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Чем меньше оставалось времени до закрытия, тем сильнее разгоралась робкая надежда, которую я постоянно гасил, и, как оказалось, не напрасно. Без пятнадцати шесть внешняя дверь распахнулась, явно открытая раздражённым пинком. В зал вошло четверо точно недобрых молодцов в не самой дешёвой одежде, которую они носили напоказ небрежно. То, что лица у всех были закрыты шейными платками, сразу расставило всё по своим местам. К тому же незваные гости сразу начали доставать из-под пиджаков и курток короткие дубинки.
