Slivki полностью

— Не, парни, эта оторва Нэнси — ещё та штучка. — Сказал он. — Вчера она оседлала меня так, что кажется сломала мне копчик.

Парень напротив, одетый явно получше других, засмеялся с закрытым ртом, принимая между указательным и средним пальцами на скорую руку скрученный косячок. Он закрыл глаза и зашипел дешёвой травкой, затем сказал:

— Эта потаскуха вчера оседлала каждого второго, не только тебя, Тими, спроси у Криса, вчера он повидал её задницу со всех сторон и насладился ей как следует. — Он толкнул локтем парнишу по левую руку, обоих разорвал смех. — Если ты думаешь, что уломал эту сучку, то я надеюсь, что ты хотя бы не целовал её в губы, — волна смеха накатила на всех, кроме Тими, он был моложе остальных, с ещё не огрубевшей пушистой бородкой.

— Да брось ты, Джонни, — сказал Тими, явно раздосадованный, — я тебе говорю, эта крошка вчера была моей собственностью…

— Да ладно тебе, Тими, — вмешался Крис, — вчера я повидал её формы со всех ракурсов, как тебе её пирсинг? Прикольно ощущается во рту?

Тими довольно кивнул. Трое остальных заржали, как невменяемые.

— Ты слышал, Фрэнки? — Джонатан со слезящимися глазами положил руку на плечо четвёртого, именно он принёс эту отменную дрянь на свадьбу. — Ему понравился пирсинг Нэнси, прикинь!

Фрэнки повернулся к Тими с дешёвой ухмылкой и пристально поглядел на него. Этот Фрэнки был явным кандидатом на звание мистер-накаченная-грудь в их квартете. Его осанка вызывала зависть даже у самых отпетых фотомоделей, казалось, он может в любую секунду свалится на спину.

— Половина района знает про её пирсинг, — сказал он, — кроме того, у него даже есть имя, знаешь какое? — Тими покачал головой. — Да знаешь, вчера ты знатно её отодрал! Его зовут Кристина, Тими, и я бы не пробовал губы этой Кристины на вкус!

Волна хохота вздрогнула в проулке, по панорамным окнам этого улетного, как называл его Джонатан, заведения, пробежала вибрация. Местный хапуга с блестящей лысиной и густыми усами, присел за столик на террасе бара и заказал себе пива. Все четверо покосились на него, испытывая прилив презрения. Особенно Джонатан. Коренастый, с грубой кожей серого цвета и засаленными волосами, после вчерашней свадьбы он чувствовал себя особенным, чувствовал себя мужчиной, как будто таких, как он, надо ещё поискать. И действительно, свадьба столь широкого масштаба была большой редкостью в этих краях, Джонатан мог гордится своим положением, он смог позволить себе то, чего не могут многие. Он стал на порядок выше и осознавал это — теперь он не просто Джонни Стингер с левобережья, мелкая сошка в руках больших дяденек, теперь он и сам становится одним из них. Тем более, что Сюзан — теперь тоже Стингер, а значит, он отодрал задницу этому сумасброду Оливеру.

— Вот кто действительно вчера отжег… — прервал тишину Крис, лицо которого отличалось удивительной нежностью, словно соткано специально для игрушечных куколок… — так это Лиззи и тот паренёк Олив. Не думал, что она такая податливая малышка, стоило мне её завербовать…

— Крис! — прервал его Джонатан, улыбка которого сменилась строгостью.

— Да ладно тебе, Джонни, — продолжил Крис, — Эта парочка вчера поразила всех, не так ли? Сюзан до сих пор в немом шоке от своей подружки, а ты так тем более. Не стоило приглашать этого зазнавшегося урода…

— Ты заткнешься или нет? — резко вмешался Фрэнки. Вся их компания, за исключением разве что его одного, таили ненависть на Оливера О'Конора. Почему за исключением Фрэнки? Потому что он уважал этого поджарого перца, стремился в ближайшем будущем стать похожим на него. Какой мужчина не мечтает стать воплощением самой элегантности, галантности и тактичности? Если в мире и есть идеал, к которому нужно стремится, так это Оливер, и Фрэнки знал это, не скрывая.

— Она больше ей не подружка… — сказал Джонатан, затянулся, бросил окурок на асфальт и раздавил его подошвой. На лице его отражалась тихая ненависть и затаённое бешенство. Водя языком по внутренней стороне зубов, он мечтал размозжить Оливеру голову, разорвать глотку, выбить ему все зубы…

Он мотнул головой, и все четверо двинулись к ресторану, отделанному в стиле французских замков с интерьером, больше напоминающим внутренние дворцовые залы, нежели местное заведение. С потолка свисали хрустальные люстры, круглые столики расставлены по всему заведению, на каждом стоял букет из белых цветов, дорогое шампанское наливалось в бокалы и хрупкие на вид официанты таскались взад-вперед с подносами горячих блюд. В дальнем углу трое сладеньких парней вполголоса наигрывали блюз, перебравший Стэнли Уайт — двоюродный дядя Сюзан — криком доказывал её молоденьким подружкам, что у мужчин за сорок член стоит как у подростка.