Slivki полностью

— Привет, Лиззи! — Сюзан встала из-за стола, поправила платье и направилась к ней, расправила объятия. Лиззи повторила этот жест и они обнялись. — Привет, Оливер, — менее радостно сказала она, кивнула ему.

Джонатан откашлялся и встал пожать руку Оливеру (пусть он и ненавидел его, он должен быть джентльменом), следом поднялся Фрэнки с той же целью. Парни поздоровались, девушки отпрянули друг от друга, блюз продолжали играть и официанты продолжали наливать шампанское в бокалы.

— Слушай, Сюзи, — сказала Лиззи, — извини меня за вчерашнее, я немного перебрала, — она поднесла указательный палец к большому, оставив небольшой просвет между ними, и показала Сюзи этот жест.

— Ай! — Сюзи махнула рукой. — Да ничего страшного, было даже весело!

— И в самом деле, — ответила Лиззи и они рассмеялись.

Этот смех был ложью и обе знали это, но вступать в бой в открытую не решался никто, кроме Фрэнки, который подошёл к Оливеру и полушепотом сказал:

— Повезло тебе, старик. Наверное ночка выдалась жаркой… — зубы напоказ.

Оливер приподнял брови — чувак, о чем ты? — говорил этот жест.

— Ладно, понял… — Фрэнки откашлялся в кулак, но остался стоять с ним рядом..

5

Половину дня гости провели в беззаботной скуке и разбавленном унынии. Тими с Крисом и Джонни без конца мотались в проулок между заведениями «поболтать о важном» и возвращались сонными. Фрэнки вышел с ними всего несколько раз. Оливер и Лиззи сидели раздельно, дабы не вызвать подозрений о том, что этой ночью у них что-то было (и не провоцировать толпу), но постоянно цепляли друг друга взглядами, и эти взгляды напоминали им о вчерашнем…

Сжатые в порыве страсти руки, прикосновения губами самых сокровенных мест, жажда прижаться к обнаженному телу другого и прижимать, прижимать… Сжимать тело так сильно, чтобы стать одним целым, целовать так долго, чтобы кровь текла по искушенным мокрым губам. А когда их взгляды пересекались, они вспыхивали и долгое время не могли остыть, они хотели друг друга, хотели любить друг друга. Всю ночь, весь день, всю жизнь… Оливер был готов вечно смотреть на то, как Лиззи, сняв лифчик, прижимается своей грудью к его груди. Его пах гудел, ноги становились ватными, пальцы сжимались в кулак… Лиззи испытывала ноющее завывание в низу живота. В самом низу, там, где вчера был Оливер. Она чувствовала, как в этом месте проявляется влага и закусывала губу.

Но они практически не находились рядом, лишь изредка обменялись парой фраз, но и зачем это нужно, когда один лишь взгляд скажет больше, чем тысячи… чем миллионы слов? Фрэнки допытывал Оливера постоянными расспросами о бизнесе и инвестициях (слушай, а если вложится в компанию я-тебя-не-слушаю, как быстро можно получить первую прибыль?), Тими и Крис пытались «закадрить» молоденьких девчонок, и у Тими кстати вышло, а вот Крис напился в сопли и уснул прямо за столом. Когда он проснулся, то сухо спросил:

— Где Тими?

— Уехал вместе с Эмилией…

— Ага! Гонишь! — и дальше спать.

Не считая тех моментов, когда Джонатан отходил «поболтать о важном», он не отходил от Сюзан ни на шаг, вёл себя галантно и сдержанно, что странно, думала Лиззи, а потом заметила, как он косится на Олива и все встало на свои места. Стэнли Уайт окончательно напился и принялся доказывать всем, что настоящие женщины всегда ублажают своих мужчин, а после вообще пропал. Мама Сюзи подходила к дочери раз двадцать и каждый раз уходила, потирая глаза платком. Еще парочка родственников подошли в последний раз поздравить молодых и уехали. К вечеру, когда на улице уже стемнело, подкатили несколько старых знакомых Джонатана и несколько девчонок Сюзи. Обстановка становилась все более фамильярной, а хрупкие на вид официанты продолжали и подливать в бокалы шампанское, а сладенькие музыканты — играть блюз.

Когда Джонатан с приятелями снова вышли поболтать, а один из его знакомых увел в туалет симпатичную девчонку, к Оливеру, стоящему возле окна, подошёл Фрэнки.

— Слушай, Оливер, — сказал он, — я понимаю, что я тебе докучаю и все дела, но пойми меня правильно — я не прошу ни денег, ни помощи, просто поделись со мной своим опытом. Мне этого достаточно…

— Ты действительно этого хочешь? Хочешь, чтобы я рассказал тебе?

Фрэнки тяжко выдохнул:

— Половину своей жизни я потратил в никуда, на девушек, которые того не стоили и траву, которая уже даже не вставляет. Я хочу выбраться из этой задницы, но мне нужен совет, у меня есть деньги, но я не знаю, что с ними делать…