Сливово-лиловый полностью

Вернувшись к своему столу, я могу думать только об одном. Как уже совсем скоро дверь квартиры закроется за нами, как я без заминки встану на колени и займусь своей работой: служить Роберту, чтобы удовлетворить, расслабить и сделать его счастливым. Мы делали это раньше не раз, и я знаю, как это будет выглядеть, как это будет работать. Роберт будет опираться спиной на дверь квартиры, зарывшись рукой в моих волосах, направляя меня. Когда его бедра начнут дрожать, он толкнется еще глубже. Не могу сказать, что предпочитает Роберт больше: когда мне удается расслабиться так, что он может погрузиться в меня настолько, насколько это возможно, или когда я не могу, и мне приходится задыхаться. И то, и то невероятно возбуждает его, и решаю спросить, предпочитает ли он что-то конкретное, чтобы в будущем я могла правильно действовать. В конце концов, я имею право быть для него идеальной.

В следующую субботу Лотта у нас. Анна и Алекс хотят побыть наедине, и Лотта решила, что хочет снова ночевать у нас. Роберт взял себя в руки, попытался спокойно и без нервов выразить свое беспокойство по поводу образа жизни Лотты, и это заметно повлияло на Анну.

Завершился проект «Старые казармы», над которым он работал в прошлом году. В честь этого устраивается праздник. Там будут карусель и надувной замок. Роберт приглашен и берет нас с Лоттой с собой. Мне очень любопытно увидеть, как то, что я видела только по чертежам, стало реальностью, и рада, что работа Роберта увенчалась успехом. Однажды поздней осенью я была с ним в здании, но в то время это все еще выглядело большой строительной площадкой, и ремонт только начинался.

— Вау, — говорю я, стоя на площади посреди двора. — Роберт, это действительно красиво.

— Спасибо. Но мой вклад в реализацию был довольно невелик, — усмехается он, — я просто придумал. Тебе это тоже нравится, Лотти?

— Да, — отвечает она, — это просто кайфённо.

— Просто что? — спрашивает Роберт, поднимая брови.

— Кайфённо. Это то, что Нино всегда говорит в детском саду, когда думает, что что-то действительно хорошо, Робби.

— Ага. Как насчет экскурсии?

— Как насчет сладкой ваты и поездки на карусели? — спрашивает Лотта и улыбается ему.

— Тоже хорошо.

Через десять минут Лотта едет на карусели, Роберт прислоняется к ограде и наблюдает за ней. Я покупаю сладкую вату и становлюсь рядом. Попробовав сладость, качаю головой.

— Невкусно? — спрашивает он, оторвав от палочки небольшой кусочек липкой массы.

— Вкусно, но этого хватит на год.

Роберт целует меня, берет мою руку и подносит к губам. Смотрит прямо в глаза и, разведя указательный и средний пальцы в стороны, порхает между ними кончиком языка. О Боже! Этот взгляд и ощущение его языка, который символически вылизывает меня, вызывают у меня сильное покалывание и нервозность.

— Роберт… — шепчу я и закрываю глаза, пытаясь другой рукой ухватиться за барьер и удержать сахарную вату.

— Открой глаза, — тихо говорит он, и я подчиняюсь.

Потому что всегда автоматически подчиняюсь. Его взгляд очаровывает меня — это приглашение, обещание, словно указатель в сторону Зоны. Но мы сейчас в публичном месте, с нами Лотта. Я качаю головой.

— Сегодня вечером, да?

— Завтра после обеда. Сегодня максимум очень тихий и очень нежный ванильный секс, под одеялом, в кромешной тьме. Никаких игр, когда Лотти ночует у нас.

— Ты… меня…?

Роберт задумчиво качает головой, отпускает мою руку и вместо этого обнимает меня, притягивая ближе, и я прислоняюсь головой к его груди.

Думаю, он прав, я помню, как застала маму и Питера. И это было достаточно травматично для неокрепшей психики. Невозможно представить, что Лотта увидела бы, чем мы занимаемся — это действительно абсолютно не для детских глаз.

— Если ты, что бы ни случилось сегодня, будешь знать свое место, если будешь очень послушной, тогда да, — шепчет он мне на ухо, — если ты заслужила награду, я всегда буду рад ее вручить тебе.

Меня внезапно бросает в жар. Обожаю, когда он награждает меня, особенно когда поощрением является оральный секс, который предназначен только для меня. Получать куннилингус от Роберта потрясающе.

Сейчас я вижу по нему, что он определенно находится в режиме Дома, в Зоне, и удивляюсь, почему на публике, а особенно в присутствии Лотты мы совершенно нормальная, равноправная пара.

Я перевожу взгляд с него на Лотту, все еще катающуюся на единороге, и смотрю на толпу людей, наблюдающих за своими детьми на карусели. И когда вдруг обнаруживаю Марека со спутницей, резко втягиваю воздух и вцепляюсь Роберту в плечо.

— Ты его увидела, — говорит Роберт, не сводя глаз с Лотты.

— Да.

Теперь мне становится совершенно понятно, почему Роберт находится в режиме Дома, почему он открыл мне дверь в Зону. И что имелось в виду под «что бы ни случилось сегодня». Прямо вижу, как шансы на ожидаемую мной награду уменьшаются. Ну да, слишком хорошо, чтобы сбылось. Но я еще ничего не напортачила.

— Он стоит там уже какое-то время и пялится на тебя.

— Что он здесь делает, черт возьми?