Сломанная комната полностью

Длинноволосый шпион понял его без слов и доложил о случившемся: сухо и сдержанно, без домыслов и выводов, орудуя лишь фактами. Но оттого все звучало еще хуже. Ищейки доставили Рина в Марбр и пока готовили судно к приему груза, обещанного им безлюдя пожирал пожар. Заметив дым, они поспешили на место, где обнаружили домографа и лютину – оба спаслись от огня, но дом был уничтожен.

– Почему вы не пошли с ним? – спросил Вихо, почесывая куцую бороду.

– Он сам настоял, – отчеканил длинноволосый. В сложившихся обстоятельствах это звучало как доказательство вины.

– Вот как? – Вихо изогнул одну бровь, которая на его желтоватом, словно пергаментном лице смотрелась случайным росчерком чернил. Удивление сменилось презрением, когда он перевел взгляд на Рина и потребовал: – Объяснитесь.

Говорить об этом в присутствии Ройи было унизительно, и он, старательно подбирая слова, ответил:

– Я не хотел тревожить безлюдя и его лютину. Ваши люди не выглядят так, будто… приходят с миром. – Он услышал за спиной смешок, но продолжил: – Мне нужно было многое подготовить, чтобы все прошло спокойно.

– И как все прошло?

– Неспокойно.

Его ответ позабавил Вихо и вызвал мимолетную усмешку, исчезнувшую, когда он, обращаясь к одному из стражников, распорядился:

– Пригласите сюда моего делмарского друга.

Для Рина стало неприятной новостью, что Ризердайн до сих пор находился здесь, зато это объясняло, почему он не смог поехать в Марбр с ним, как они договаривались изначально.

– А вы, – продолжал Вихо, вспомнив о Рине, – располагайтесь. Сюда, прошу.

Ирония была в том, что ему предложили занять место у камина. За день Рин успел насладиться видом огня и его близким соседством, но возразить не посмел.

– А что делать с лютиной? – уточнил длинноволосый.

– Она связана? – ахнул Вихо, как будто только что заметил Ройю и веревки на ее запястьях. – Немедленно освободите! Предложите теплую одежду. Бедняжка совсем продрогла, вы разве не видите? – с суровой гримасой отчитал их Вихо, но, когда повернулся к Ройе, гнев его сменился хищной улыбкой. – Как тебя зовут, прелестное создание? – Услышав ее имя, он продолжил: – Чудесно. Волноваться тебе не о чем, Ройя. Отдохни пока и расскажи моим ребятам, как все было. Ладно?

Она неуверенно кивнула больше из-за необходимости ответить, нежели из-за согласия, а потом ее увели, как ценного свидетеля. Ройя знала его как речного инспектора и могла подтвердить, что он собирался украсть у Марбра его собственность. Ее слова легко докажут, что он нарушил Пакт, и Охо получит, что им нужно.

Дождавшись, когда стражники оставят их вдвоем, Вихо повернулся к Рину.

– И пока мы ждем нашего друга, я хочу поговорить по душам. – Его черные глаза, похожие на глаза хищной птицы, смотрели не мигая. – Вы принадлежите к аристократам, а потому должны знать, как ревностно они относятся к своим землям и границам. Пакт придумали богачи, чтобы защитить собственные интересы. Нарушить его – значит посягнуть на чужое. Города хотят оставаться вольными, а власть имущие – сохранять господство на своих территориях. Эту простую истину аристократы впитывают с молоком матери. А вас, судя по всему, выходили кормилицы.

Уязвленный упоминанием своей семьи и обозленный наглой ухмылкой Вихо, Рин выпалил:

– Полагаю, все мы хоть раз да брали чужое: будь то земли, безлюди или тайны.

Ни его гневный взгляд, ни дерзкие слова, однако, не усмирили наступления вожака, а лишь спровоцировали его на ответные действия.

– Вы правы, – с холодным безразличием признал он и, склонившись над столом, вдруг перешел на хриплый полушепот, в котором звучало нечто угрожающее и уничижающее: – А теперь представьте, каково это: переживать посягательство на свои границы. Объясню на простом языке. Что бы вы, господин Эверрайн, испытали, обнаружив под юбкой вашей женщины чужие руки? Вряд ли бы захотели их пожать, благодаря за оказанное внимание, не так ли?

На миг Рин опешил от этой попытки уязвить его, но быстро нашелся, что сказать.

– Вы избрали дурной пример, говоря о женщине как о собственности, которую я, по-вашему, должен отстаивать. И в этом наше различие. Вы защищаете интересы тех, для кого люди – просто имущество и ресурс для выгоды. А мы боремся за тех, кто хочет сам определять свою судьбу.

– Вы боритесь, – повторил Вихо, и по его ухмылке Рин понял, что попался. Одной неосторожной фразой, сказанной в порыве, он подтвердил все обвинения. – Я рад, что вы нашли с Ризердайном общий интерес и воссоединились. Насколько мне известно, вы вместе учились в Делмарской академии и дружили. Потом между вами случился разлад, и ваши пути разошлись. Верно?

– Можно сказать и так.

Рин не хотел ворошить прошлое. Их дружба, взращенная в стенах академии, как тепличное растение, оказалась не подготовлена к новым условиям, а что этому поспособствовало, уже потеряло всякий смысл.