Она поджала губы, возражая.
– Возможно, я представила все так, чтобы не казаться виноватой?
– Ты бы не стала мне врать.
Илайн горько усмехнулась, а он не пожелал домысливать, что это значило.
– Каково это, Ри? Жениться на незнакомке?
– Я знаю о тебе достаточно.
– Достаточно для чего?
– Чтобы любить.
Она замерла, впервые услышав от него это.
– Скажи еще раз. По-настоящему.
Он давно перерос то время пылких признаний, когда чувство, ограненное и закованное в оправу из клятв, становилось красивой вещью, которой хотелось обладать. Ему казалось, что их любовь так очевидна и понятна, что не нуждается в объяснениях. Она была крепка и основательна, как многолетнее древо, пустившее корни глубоко в землю. Слова казались ему нелепыми и излишними, но сейчас сорвались с губ легко и естественно, как само дыхание.
– Я люблю тебя, Ила.
Он был готов услышать ответное признание, но не был готов к слезам Илайн. И даже она не знала, что с ними делать. Лицо ее оставалось таким же бесстрастным, точно вытесанным из белого камня, а по нему текли слезы. Илайн, упрямая, смахивала их, а на смену им прибывали другие.
– Ри, останови меня, – прошептала она в растерянности. – Не знаю, что со мной, но мне это не нравится.
И он сделал то, что всегда спасало его самого: прижался губами к ее губам.
«Делмар-Информер» был собственностью коммерсантов и на заре своей истории выглядел как четырехполосный торговый каталог с объявлениями. Немногим позже для привлечения читателей в нем стали появляться короткие сводки новостей, едкие комментарии о городских событиях и знаменитых делмарцах, хвалебные статьи для друзей и изобличительные памфлеты для врагов.
Имя Ризердайна не раз упоминалось на страницах еженедельника, чаще всего в сплетнях, где ему приписывали романы с особами, которых он даже не знал; иногда – в новостных сводках, если его безлюди оказывались вовлечены в дела столицы. Это окончательно отвратило его от чтения газет.
Он никогда не пытался войти в круг коммерсантов, заправляющих редакцией, ни будучи успешным дельцом, ни став градоначальником. Его советник Бейли настоятельно рекомендовал ему заручиться поддержкой «Делмар-Информер», но Ризердайн следовал своим принципам и не желал связываться с газетчиками. Так было до сегодняшнего утра, до этой треклятой заметки. В случившемся он винил себя. Из-за него к Илайн было приковано столько внимания, а он ничего не сделал, чтобы защитить ее. И в последней надежде исправить это, Риз отправился к тому, у кого не желал, но был вынужден просить помощи.
Служанка, отворившая дверь, тут же смутилась, признав в нем Хранителя Делмарского ключа, хотя Риз не сомневался, что этот дом посещали многие влиятельные люди, намного богаче и влиятельнее его самого. Потом он уловил направление ее взгляда и понял, что расплывшийся на его скуле синяк виден из-под поднятого воротника. Следом к нему подскочила другая, чтобы принять верхнюю одежду, и за то время, пока Риза занимало извлечение собственного тела из дубленой куртки, новость о его визите успела добраться до мажордома. Он – строгая вертикальная черта в графитовом костюме – нарисовался в холле и вызвался лично сопроводить гостя.
Минуя антикварную мебель, расставленную у стен, точно в музее, они свернули к распахнутым дверям, открывавшим вид на горящий камин и бархатные диваны с подушками, занимавшими больше места, чем отводилось для человека, который бы там расположился. Ризу так и не довелось испытать это на себе. В коридоре его окликнули, и разлившееся эхо сделало его присутствие в доме еще заметнее. Обернувшись, он увидел взволнованную Марту, спешащую к нему.
– Почему ты здесь? – шикнула она почти обвинительно. – Я же отправила письмо, что обед отменяется…
– Я не голоден. Пришел поговорить с твоим отцом.
– Он сегодня не в духе.
– Что ж, тогда окончательно испорчу ему настроение, – отшутился он и, поймав на себе внимательный взгляд мажордома, пожалел о сказанном. Из таких неосторожных острот и рождалось непонимание, а затем и сплетни.
Марта избавилась от мажордома, велев ему подать чай в кабинет, чем явно оскорбила его достоинство, а после взяла Риза под локоть, точно собралась на прогулку с давним приятелем. Спустя десяток шагов он понял, чего она добивается, повиснув на его руке. Риз наклонился, подставляя ухо для заговорщицкого шепота.
– Мы кое-что узнали о господине С.
– Марта, не сейчас, – одернул ее Риз и опасливо огляделся по сторонам, ожидая встретить госпожу Олберик. И хотя вокруг не было ни души, это не значило, что их не могли слышать.
– Сегодня все такие деловые и загадочные, что у меня зубы сводит, – пробормотала Марта и, отпустив его, ускорила шаг.
В неловком молчании они миновали длинный коридор и остановились перед дверью. Никто не предупредил Лэрда о его визите, и Ризердайн счел это положением в свою пользу. Он постучал и, услышав глухой ответ, вошел в кабинет.
