Дес напрягся, но его опасения оказались напрасными. Сегодня Нита была в хорошем расположении духа и хотела пригласить его в компанию, чтобы отдохнуть после рабочего дня в единственной на всю округу забегаловке, заполненной торговцами и деревенскими работягами. Дес не предполагал, что оховцы бывают там. Они вообще не походили на людей, способных отдыхать и веселиться. Но сейчас даже Нита не могла скрыть радостного предвкушения от вечера.
– Пойдем с нами, – настойчиво повторила она и подмигнула.
Застигнутый врасплох и самим предложением, и внезапным дружелюбием Ниты, Дес не смог придумать, как отказать ей, а потому минуту спустя уже шагал вместе с другими оховцами, размышляя о том, как улизнуть от них после первого же опрокинутого стакана. И хотя они вели себя расслабленно, обмениваясь шутками и подтрунивая друг над другом, Десу не нравилась их компания. Он по-прежнему опасался их – мускулистых, жилистых и крепких, способных одним ударом расколоть его голову, как орех.
Спустя полчаса, когда они покинули границы Охо, вдалеке показалось невзрачное сооружение на берегу, похожее на лодочный сарай. «Неудивительно, что местные не привыкли к развлечениям», – подумал Дес, попав в кабак, что был хуже самой плешивой забегаловки в Хмельном квартале. Внутри пахло сырой рыбой, немытыми телами и кислым пойлом. И шумные посетители, будто сросшиеся в единую людскую массу, источавшую эту вонь, заполонили собой весь зал. Оховцам пришлось пробираться мимо тесно составленных столов. Нита нашла свободное место у стены и отправила Лайза на поиски свободной стаканщицы, что могла обслужить их.
Скромно примостившись с краю, Дес огляделся по сторонам и среди десятков лиц вдруг наткнулся на знакомое. За деревянной стойкой, ограждавшей бочки с питием, суетился угрюмый тип с огромной головой – тот самый, кто привел его к Ните. Это открытие встревожило Деса, и он поспешно отвернулся, чтобы не выдать себя. На глаза ему попалось сборище деревенских бражников, раздухарившихся при виде пышногрудой стаканщицы – воплощения всех их вожделений. Зная это, девушка крутилась у стола, наигранно хохотала, поощряя глупые шутки, и как бы невзначай предлагала плеснуть еще. Над каждым согласившимся она склонялась с глиняным кувшином, наполняя стакан до краев. Но стоило ей отойти от бражников, бросающих сальные взгляды, и ее улыбка погасла. На миг на лице проступили настоящие эмоции: смесь отвращения и бессильной злобы.
А потом она исчезла из виду. Нита заслонила ему обзор, сев напротив.
– Девица понравилась? – спросила она, ухмыляясь.
Дес ничего не ответил. К столу как раз вернулся Лайз, взявший на себя роль стаканщицы. Водрузив полный поднос на стол, он оттеснил Деса, усевшись с краю. Еще двое заняли места рядом с Нитой, а последний – в торце. И когда они расположились, то стали частью шумного зала, слились с толпой. Пойло уже было разлито по стаканам, которые Лайз раздал каждому. К вяленым рыбешкам на тарелке никто так и не притронулся.
– Говорят, у нас крупный заказ, – торжественно объявила Нита, получив свою порцию пойла. – Грядут хорошие времена. Так выпьем же за них до дна.
Дес задумался: уж не о заказе от Армеля шла речь? Первое письмо удалось перехватить и уничтожить, но ничто не мешало Армелю написать снова, не дождавшись ответа. Такие люди, как он, привыкли добиваться своего.
Его толкнули в бок, приглашая присоединиться к празднованию. Вынырнув из своих мыслей, Дес сделал пару глотков и лишь после ощутил на языке обжигающую горечь. А закаленные оховцы выпили все, даже глазом не моргнув.
– Пей досуха, – пробасил оховец, подпирающий его слева.
– Или ты не с нами, приятель? – подхватил Лайз, снова толкнув его локтем.
Усилием воли Дес заставил себя опустошить стакан, воображая вкус орехового ликера, однако все равно представлялось прогорклое масло, где утопилась мышь. Желудок скрутило спазмом, да так, как не удавалось еще ни одному пойлу. В сравнении с ним даже «Старина Кейп» показался бы благородным напитком. Зато оховцам нравилось. Они оживленно переговаривались, посмеиваясь, и передавали из рук в руки кувшин, чтобы плеснуть добавки.
Дес понял, что пора сматываться, и предпринял неловкую попытку встать из-за стола.
– Что, облегчиться надо? – хмыкнул Лайз, не шелохнувшись.
– Ага.
– А на что тебе штаны? – зубоскаля, сказал его сосед слева. Если бы Дес знал, что с остроумием у того так туго, то не сел бы с ним за один стол.
Он уже собирался ответить ему, но вмешалась Нита.
– Эй, Адан, вернись на место.
Приговоренный к заключению среди угрюмых неотесанных оховцев, Дес уселся обратно.
– Я тут вспомнила, что ты спрашивал, почему я не живу в городе, – продолжила Нита. – Сейчас как раз подходящее время, чтобы поделиться этой историей. Расскажи ему, Лайз.
Она подхватила стакан и припала к нему губами, не сводя взгляда с напарника, которому передала слово. А тот сидел, хмурясь, будто ища в памяти правильный ответ.
– Почему меня, чистокровную оховку, выгнали из города? – настойчиво спросила Нита.
