«Я знаю, как трудно решиться на изменения и не сломаться перед обстоятельствами. Вас могут порицать, презирать и ненавидеть за вашу смелость. Но это не повод отказываться от своих стремлений. Поэтому если вы хотите изменить свою жизнь, не бойтесь шагнуть за пределы Ислу. И, как говорят островитяне,
Спустившись, она облегченно выдохнула и заметила, как людской поток направляется к помосту, где раздавали листовки. Женщины жадно хватали их, тут же, не отходя, читали и начинали обсуждать. Илайн не надеялась, что инициативу примут сразу, но ее опасения были напрасными. За первые же недели в Делмар прибыло несколько десятков островитянок, которых приняли дом милосердия и приют. Илайн считала, что общественным мнением умело управляли газетчики, а Риз настаивал, что это ее личная заслуга. Так или иначе, они наблюдали первые успехи и не собирались останавливаться на достигнутом.
Что же касалось дел Риза, то всю весну он готовился к строительству безлюдя, обещанного Вихо. Вначале был период бесконечных чертежей и заметок. И пока Риз пропадал в кабинете, изобретая новые схемы, просчитывая все возможные варианты и детали, Флинн занимался поисками подходящих по силе хартрумов и способа, как безопасно извлечь из них нужный элемент. Он исколесил весь юг ради восьми безлюдей и отыскал намного больше, прежде чем уладил вопросы и получил доступ к хартрумам. А затем, объединив опыт врачевателя и домолога, он решил и другую сложную задачу. Его идея состояла в том, чтобы погрузить безлюдя в сон, осторожно извлечь из хартрума нужный элемент и поставить такой же, новый. Это было все равно что заменять старую, обкатанную деталь механизма. Благодаря микстурам, над которыми работала Илайн, безлюди безболезненно переживали их вмешательство, а они получали необходимый строительный материал.
В середине лета, когда все части хартрума были собраны, их тайно переправили в Охо. К тому времени Риз уже подготовил основу для будущего безлюдя – дом в тени Сумеречного утеса, дорогу к которому знал не каждый местный житель. Оказалось, что к нему вел тайный ход через резиденцию. Здесь их принимали как почетных гостей, хотя они почти не появлялись в комнатах, предоставленных им.
Риз был занят на стройке, а Илайн и Флинн работали в городе, чтобы добыть материал, скрепляющий части хартрумов воедино, – человеческую кровь. Для этого пришлось задействовать ресурсы города.
Оховцам объявили, что их вожак серьезно болен и нуждается в помощи. Он сделал это сам, впервые за долгое время показавшись людям и открыто признав свой недуг. Тогда Илайн увидела Вихо – высохшего, как гербарий, мужчину. Казалось, он долго пролежал в одном из пыльных томов, а теперь, извлеченный оттуда, мог рассыпаться в прах от малейшего прикосновения. Болезнь пожирала его и, будто чувствуя, что он готовится получить исцеляющее средство, пыталась измучить его до предела.
Весь город откликнулся на призыв вожака, и к штабу шпионов, где добровольцев принимал Флинн, выстроилась огромная очередь. Среди них были замечены беглые лютины из Марбра, которые наравне с остальными жителями хотели выразить уважение и признательность. Когда к Флинну подошла рыжеволосая лютина с бледной веснушчатой кожей, он вмиг зарделся и растерялся, словно впервые встретил кого‑то, похожего на себя.
Через два дня в Охо прибыли Дарт и Флори. Она – как единственная, кому удалось построить подобного безлюдя, а он в качестве сопроводителя и верного оруженосца; вернее, носильщика саквояжа с микстурами, приготовленными по рецептам Илайн.
И вот теперь, пройдя длинный путь, они собрались у подножия Сумеречного утеса, чтобы провести завершающий этап строительства. Риз, Дарт и Флори находились внутри, Илайн дежурила снаружи с арсеналом микстур, хотя понимала, что они не понадобятся. От нее попросту избавились, выдумав бесполезное занятие, какие она поначалу давала Офелии в лаборатории. Флинн стоял в стороне, готовя инструменты и самого себя. Понимая, как много от него зависит, он пытался совладать с нервами и настроиться на работу. Илайн его не беспокоила и сидела в гордом одиночестве, пока к ней не присоединился Вихо в своем передвижном кресле.
Он явился раньше, чтобы застать последние приготовления, но чаще поглядывал на нее, нежели на стройку. Илайн делала вид, что не замечает оказанного ей внимания. В конце концов, Вихо был здесь вожаком, поэтому мог распоряжаться целым городом и своим взглядом, как заблагорассудится.
Спустя четверть часа он не выдержал.
– Рад знакомству с вами, госпожа Уолтон.
– Благодарю, господин Бласс.
– Меня здесь никто так не называет.
– Не прячьтесь от себя. Ничем хорошим это не заканчивается. Рано или поздно все возвращается к истокам.
– Я слышал, вы тоже с Ислу?
– Да.
– Говорят, на суровой земле рождаются сильные люди.
Она пожала плечами:
– Как повезет.
Вихо пропустил мимо ушей ее слова и продолжил развивать свою мысль:
