В курительной комнате, куда его привели, было тепло и уютно, а окна занавешены тяжелыми бархатными портьерами. В камине из белого мрамора потрескивали дрова. Кресла, стоящие перед ним полукругом, напоминали сгорбленные фигуры, сгрудившиеся у огня, чтобы согреться.
Пожелав приятного вечера, Табачник скрылся, зная, что Рину не потребуется ни зажигатель, ни курительная свеча. Дождавшись, когда дверь закроется, он сломал сургучную печать и вскрыл шкатулку, полученную из рук в руки. Только так здесь и передавали секреты.
Вместо табака внутри лежало письмо – с недавних пор это стало единственным средством связи с Ризердайном. Они избегали личных встреч и, сохраняя предосторожность, не пользовались обычной почтой. Никто не должен был видеть их, чтобы не уличить в сговоре, и никто не должен был знать о том, какими сведениями они обменивались.
Ризердайн предупреждал о маршрутах удильщиков заранее, а Рин успевал подготовиться, чтобы оказать им радушный прием в терминале Марбра. Благодаря слаженной работе им удалось засадить в тюрьму делмарских главарей, что заставило удильщиков покинуть столицу и залечь на дно в ближайших городах. Никто не сомневался, что Ризердайн воспользуется своей властью, чтобы расквитаться с теми, кто уничтожил его безлюдей. Как Хранитель Делмарского ключа, он имел право очистить город от разбойной банды, но преступать черту чужегородних земель не мог. А потому приходилось строить хитроумные планы, которые, судя по содержанию письма, провалились.
Рин прочитал послание и подытожил: дело дрянь, раз ему советуют не высовываться и взять паузу в охоте на удильщиков. И кто бы мог подумать, что им помешают Охо, эти вездесущие крысы, способные пролезть в любую щель.
Рин задумался, где мог проколоться. Он всегда действовал аккуратно и взвешенно, не использовал один и тот же способ, изобретая новые ловушки и отводя от себя подозрения. Удильщики спокойно покидали марбровский порт, а то, что их ловили после при самых разных обстоятельствах, не подпадало под ответственность простого речного инспектора. Рин выдавал себя за другого человека, и до сих пор ему казалось, что у него неплохо получается. Он не мог представить, что когда‑нибудь будет ютиться в комнате над чайной лавкой; откажется от привычных костюмов, ставших ему второй кожей; предаст свое настоящее имя и будет отзываться на чужое, обретенное вместе с формой речного инспектора.
Прокручивая в голове каждую махинацию, Рин наблюдал, как бумага догорает в камине. Прямая поставка из Делмара, сургучная печать, сожженное письмо – они были трижды уверены в том, что информация не просочится. Значит, Охо получали сведения иначе. Но как? Что их выдало?
В прошлый раз все прошло гладко, и удильщикам стоило винить в неудачах собственную невнимательность, раз они допустили, чтобы четверо беспризорников сбежали у них из-под носа в южном Гельбе. Обнаружив пропажу, они устроили заварушку в порту и были арестованы. Их «товар» исчез, заказчик остался обманут и напуган вмешательством следящих. Судьба шайки решилась без участия речного инспектора, если не считать маленькой детали – ключа, подброшенного в клетку. Чтобы реализовать задуманное, Рину пришлось пропустить несколько барж удильщиков, пока не удалось определить устройство замков. Домографу, пусть и бывшему, было под силу запомнить механизм и подобрать универсальный ключ. Поэтому спустя время, когда знакомая баржа вошла в порт Марбра, Рин воспользовался уловкой.
В другой раз удильщиков снова постигла неудача: их арестовала береговая стража Флансена, предупрежденная о том, что судно с контрабандой войдет в порт. После такого громкого дела доблестного инспектора приставили к награде – и он получил то, что обещал ему тайный информатор.
Однажды удильщики попали в ловушку, следуя в противоположном от Марбра направлении, когда привезли на Ислу мальчиков для работы на табачных плантациях. В порту их неожиданно встретила толпа мятежников, требующих, чтобы чужаки проваливали с их острова и не отбирали хлеб у местных. Общественные недовольства взрывались на Ислу, как гейзеры, и власти привыкли считать их чем‑то вроде природного явления: непредсказуемого и неуправляемого. Никому бы в голову не пришло, что это было спланированным действом, а если бы и задумались о таком, то не нашли зачинщика.
Еще раньше удильщики попались на поддельной документации, подмененной в момент осмотра в Марбре. Встретившись с удильщиками лицом к лицу, Рин быстро понял, что перед ним бандиты, а не клерки, скрупулезно читающие вверенные им бумаги. Для них это был всего лишь кляп, затыкающий рот каждому проверяющему. Речной инспектор позаботился о том, чтобы следующий досмотр вызвал вопросы и закончился арестом.
