При напоминании о былых прегрешениях Эверрайн помрачнел и, кажется, обиделся. Что бы он ни делал, как бы ни старался загладить вину, призрак его прошлых поступков довлел над ним.
– Он один стоит намного больше, чем твои искусственные безлюди, – сквозь зубы процедил Эверрайн. О, эти непримиримые разногласия исследователей с противоположными взглядами.
– То есть ты искал Ржавый дом для Риза?
– Ну… не совсем так. – Он запнулся и в замешательстве почесал бороду. – Я начал поиски гораздо раньше. Планировал перевезти безлюдя на свою ферму, но после всего посчитал честным отдать его Ризу.
– Расплатиться краденым, – хмыкнул Дес. – Как благородно.
– Поэтому я предпочитаю думать, что помогаю лютине сбежать из Марбра… вместе со своим безлюдем.
– И как вы собираетесь умыкнуть дом? В кармане провезете?
– Я рассчитывал на речного инспектора. – Риз многозначительно посмотрел на Эверрайна, потерявшего выгодную должность в неподходящее время. – А теперь обстоятельства вынуждают меня предложить Ржавый дом Охо.
Дес изумленно присвистнул и на миг представил, что они оказались за карточным столом. Среди них, отчаянных, дерзких и уповающих на удачу, Риз был самым опытным игроком. Сдержанный, расчетливый, хладнокровно-циничный, он в совершенстве владел искусством скрывать козыри. Ему в руки попал ценнейший ресурс, при одном упоминании которого у Эверрайна глаза сверкали азартом, а Риз относился к этому так, словно на кону стоял спичечный коробок. Из всего Дес вынес главное: никогда не садиться с ним за карточный стол.
Разговор незаметно перетек в пространные рассуждения домографов о том, как перевезти безлюдя, сохранив его способности. Дес мало что смыслил в этом и слушал вполуха.
Когда Пернатый дом выправил курс, Риз отлип от панели управления и обратился к записям Эверрайна, чтобы проверить свои доводы. Какое‑то время он скрупулезно изучал бумаги, листал страницу за страницей и хмурился. Скачущий свет мешал ему сосредоточиться.
– Ройя? – прочитал он вслух и бросил взгляд на автора заметок. – Ты называешь лютину по имени?
– А что такого?
– Ты всегда пишешь формально и сухо, как в документах. – Риз постучал пальцем по бумаге. – Для исследования неважно имя, домограф ограничился бы простым обозначением «лютина»… – Его губы дрогнули в ухмылке. – Вас что‑то связывает?
Ответ нарисовался на лице Эверрайна раньше, чем он нашел, что сказать.
– Какое это имеет отношение к делу?
– Да брось, мне неинтересно с кем ты спишь. – Риз вернул ему журнал с таким видом, будто обнаружил дневник с откровениями, о которых предпочел бы забыть. – Прежде чем раскрывать лютине свои намерения, убедись, что она поддержит тебя и не выдаст властям. Ей можно доверять или нет? Вот о чем я спросил.
Дес не удержался, чтобы не ввернуть колкое замечание:
– Он доверил лютине самое дорогое, что у него есть. Уж с безлюдем как‑то разберутся.
– Не лезь ты еще, – проворчал Эверрайн, прижимая к груди свой журнал с научными изысканиями. В эту минуту он был похож на нерадивого студента, пойманного за списыванием.
– Вообще‑то, я тебя защищаю.
– Я не просил меня защищать, так что скройся на хрен.
– Эй, полегче, – осадил их Риз.
Он посмотрел в сторону Офелии, чтобы напомнить о ее присутствии и намекнуть, что разговор, принявший столь неожиданный поворот, явно не предназначался для ушей юной особы.
– Я ничего не слышала! – поспешно заявила Офелия и невинно захлопала глазами.
– Зато я слышала все! – оживилась Фран и переметнулась к ним. – Ройя, значит… Ты ничего о ней не говорил. – Она толкнула Эверрайна, подстрекая на откровения, однако он, кажется, с большей готовностью проглотил бы слизняка, нежели продолжил обсуждать марбровскую интрижку.
От неловкой сцены его спас все тот же изобличитель.
– А ты что скажешь о ней, Фран? – деловитым тоном спросил Риз, возвращая их к главному.
– Не представляю, что у нее на уме. Я бы и не подумала, что она свяжется с таким, как Рин. В том смысле, что он аристократ и все такое…
– У него нет золотого замка на штанах, будь он трижды аристократ, – хмыкнул Дес.
Очевидно, Фран встречала в своей жизни мало аристократов, если считала их образчиками высоких нравов. Ей стоило хотя бы раз заглянуть в Сан-порт, чтобы убедиться в обратном. За закрытыми дверьми все устои и принципы, продиктованные их знатным происхождением, теряли свою власть. И господин Эверрайн – о, как неожиданно! – был тому подтверждением.
– Хватит обсуждать это, как будто меня здесь нет, – возмутился он.
Удивительно, но его беззубое сопротивление сработало. Они замолчали и разошлись по разным углам.
