– Почти ничего. – Лэрд пожал плечами. – Она вообще скрывала ваше существование, поэтому для нас неожиданностью стала новость, что вы планируете обручиться.
– Мы «что»? – Рин перевел взгляд на Марту, чувствуя себя сардиной, застрявшей в вязком тесте. Такой была ложь, куда его затолкали, чтобы выставить на посмешище. В ответ Марта ослепительно улыбнулась, а под столом изловчилась ударить его в колено, что было красноречивее всяких слов. – Мы, – повторил он утвердительно после тычка и замолк, растерявшись.
– Решили не придавать огласке наши чувства, – продолжила за него Марта. – До той поры, пока сами не будем уверены в них. Верно, Фейни?
От того как легко она издевалась над ним, у него свело зубы. Рин нашел в себе силы только на согласный кивок и уставился в тарелку. Заливной пирог уже не казался таким ужасным в сравнении с тем, на какую ложь обрекла его Марта. Они действовали в спешке, придумывая план на ходу. У них не было возможности связаться с Мартой заранее. С ней говорила только Илайн, которой пришлось в кратчайшие сроки решать задачи. И вот к чему все привело. Кажется, она до сих пор злилась на него, а потому избрала довольно изощренный способ поквитаться с ним.
– Вы же из Пьер-э-Металя? – спросила госпожа Олберик, прервав метания его мыслей. – И как же вы познакомились с Мартой? Не припомню, чтобы встречала вас на светских раутах.
Рин было открыл рот, чтобы ответить, но его опередила новоиспеченная благоверная:
– В Пьер-э-Метале, летом.
– Я думал, что ты была в Хоттоне, а не искала новых знакомств, – хмурясь, сказал Лэрд и бросил порицающий взгляд на дочь.
Ситуация вышла настолько неприятной, что Рин не смог остаться в стороне.
– В Хоттоне мы и встретились. В то время я помогал там в управлении. Нас свела счастливая случайность. – Он повернулся к Марте, взглядом требуя, чтобы продолжала она. У него не хватало фантазии для истории, способной смягчить сердце строгого родителя.
– Мы столкнулись в библиотеке. Потянулись к одной книге, представляете? – без промедлений продолжила Марта, позаимствовав идею из бульварного романа. Рин не мог припомнить ни одной реальной пары, познакомившейся таким нелепым образом. Однако госпожу Олберик рассказ тронул до глубины души.
– Думаю, так выглядит судьба! – воскликнула она. – И что это была за книга?
– Традиционная западная кухня, – вмешался Рин, и Марта, единственная, кто понял его сарказм, не сдержала смешка.
Госпожа Олберик была слишком увлечена чувствами, а Лэрд – сосредоточен на том, чтобы грозно хмуриться.
– Надо же, и за все это время Марта ни словом не обмолвилась о вас, – задумчиво изрек беспокойный отец. – Прошу извинить за грубость, но ваш приезд, само ваше участие в жизни моей дочери оказались для меня полной неожиданностью.
– Ну что ты, мой свет, – протянула Олберик и утешающе коснулась его руки, – нет причин волноваться. Марта в том возрасте, когда новость о замужестве нужно принимать как дар небесный.
Голос хозяйки звучал мягко и напевно, но слова были колючими и жестокими. Рин заметил, как Марта поникла, опустив голову и сделав вид, что увлечена содержимым тарелки.
– Должен сказать, Риндфейн, – продолжал Лэрд, промокнув губы салфеткой, – я польщен тем, как быстро вы приняли решение. Знаете ли, ваше поколение любит морочить девушкам голову и мнит себя невесть кем.
– В моем возрасте время играет против меня. Если не поторопиться, можно остаться старой девой. Верно я говорю? – Марта повернулась к Олберик, и та застыла в немом изумлении от дерзкого выпада.
Стараясь замять ситуацию, Лэрд начал расспрашивать Рина о его родителях и семейном деле, что из поколения в поколение приумножало их капитал. Эверрайны владели угольными шахтами и виноградниками в Пьер-э-Метале, а также обширными землями у южной границы. Лэрд внимал с уважением и интересом, зачарованный историей рода, чей аристократизм уходил корнями в далекое прошлое, когда вольные города еще были одной страной. Остаток обеда они вели бессодержательную светскую беседу, и это было все равно что плавать на мелководье: глупое барахтанье в воде, поднимающее ил со дна.
Когда Марте надоело, она предложила Рину прогуляться.
– Вы его заболтали! – с укором воскликнула она, тем самым оправдав и стремительный побег, и нетронутую еду в его тарелке.
Они выскользнули из столовой и, минуя коридоры, вышли в холл, где расторопный слуга подал им прогулочную одежду: не продуваемые плащи с капюшонами на случай дождливой погоды. Накинув его на плечи, Рин последовал за Мартой из дома, через сад. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы их не могли увидеть и подслушать, он осмелился заговорить:
– Что за спектакль вы здесь устроили?
– Когда ровесники обращаются ко мне на «вы», я чувствую себя старухой. Бросай, это невежливо.
– Тогда прекрати называть меня Фейни. Это глупо.
– Договорились, Риндфейн Хаммонд Эверрайн, – скороговоркой произнесла она и бросила лукавый взгляд через плечо.
– Можно просто Рин, – ответил он и примирительно добавил: – Объясни, что тут творится.
