Они остановились за зеленой изгородью, рядом со скульптурой, изображающей деву с кувшином. По задумке мастера из кувшина должна была литься вода, но зимой фонтаны не работали.
– Извини, если мое притворство тебя оскорбляет, – сказала Марта с раскаянием, заставив его пожалеть о том, что он был груб с ней. – Мне не давали четких инструкций. Илайн просто попросила устроить все так, чтобы твое пребывание здесь не вызывало подозрений. А в этом доме все помешаны на том, чтобы поскорее выдать меня замуж. Вдовица хочет выдворить меня вон, потому что едва терпит. Отец считает, что мне давно нужно устраивать личную жизнь, пока я не обросла плесенью. – Марта поскребла ногтем по каменной руке изваяния. – Вот я и выбрала самый надежный способ отвлечь их. Поэтому сейчас, будь уверен, они заняты тем, что прикидывают размер твоего капитала. Сам слышал, такой аристократ, как ты, – дар небес для бедной Мартины Лэрд. – Она похлопала ресницами, изображая кокетство, но потом снова помрачнела лицом. – Выглядишь огорченным. Тебе настолько неприятна роль моего жениха?
– Нет, просто это довольно… неожиданно, – признался Рин. – Не представляю, как выбираться из ситуации, в которую нас втянули. После такого нельзя просто исчезнуть.
– О, не переживай, я что‑нибудь придумаю. – Она подбадривающе улыбнулась. – Скажу, что ты разбил мне сердце.
– Это жестоко.
– Не хочешь быть виноватым? Тогда совру, что бросила тебя.
– Такое мне привычнее, – пробормотал Рин и поддел мыском ботинка гравийный камешек, неизвестно откуда взявшийся в саду, где все дорожки были вымощены мозаикой.
– Договорились! – приободрилась она. – И как ты предпочитаешь, чтобы тебя бросала невеста?
Ее вопрос был неожиданным, как удар в спину.
– Выбери как‑нибудь сама, ладно? – Голос его прозвучал слишком резко и все испортил. Она сразу поникла и в растерянности обхватила себя руками, будто ощутила озноб.
– Я тебя раздражаю, – тихо проговорила Марта. – Извини.
Следуя рамкам приличия, он должен был возразить, но вместо этого промолчал. Лучше сразу обозначить границы, за которые не стоит заступать.
Они постояли в молчании, не зная, как продолжить беседу.
– Возьми меня за руку, – внезапно шикнула Марта.
– Зачем?
– Он смотрит, – прошептала она и перекинула волосы на правое плечо, скрывая лицо от того, кто за ними наблюдал. – Хендри, мажордом. Уши и глаза вдовицы. Наверняка послала его следить за нами. Да прикоснись ко мне, я не ядовита!
Рин неуклюже подхватил ее за руку, испытывая такую неловкость, словно впервые имел дело с женщиной.
– И пока мы притворяемся воркующей парочкой, может, объяснишь, зачем приехал?
– Мне нужно задержаться тут на пару дней по делам.
– Если ты здесь ненадолго, то не делай такое лицо, будто тебя обрекли на муки вечные. Воспринимай это игрой. Во что ты предпочитаешь играть?
Вопрос застал его врасплох.
– Я… вообще‑то, я не люблю игры, – признался Рин. Сознательную часть своей жизни он тяготел к серьезным занятиям: учебе, спорту, чтению, приобщению к светской жизни и делам семьи. Ему не доставало времени на детские забавы.
– Карты? Камни? Пьянки-дамки?.. – начала перечислять Марта, а он каждый раз добавлял «нет», пока не нашел подходящий ответ:
– Прятки.
– Тогда пойдем! – она крепко сжала его ладонь и повела за собой.
Через сад они спустились к берегу и свернули к лодочному сараю, обросшему мхом. Половину пространства внутри занимали выставленные в ряд бочки, другую часть – остроносая лодка. В углу, будто наказанные, стояли весла. На стенах висели мотки веревок и рыболовные снасти. Рин мельком успел оглядеться, прежде чем дверь затворилась и остались только полоски света, проникавшего в щели между досок.
– Добро пожаловать в штаб заговорщиков! – воскликнула Марта и легко, точно птичка, вспорхнула на бочку. – Здесь нас точно не побеспокоят.
– По-моему, наоборот, – возразил он. – Так сложнее заметить, если нас кто‑то подслушивает.
– Хендри, конечно, тот еще прохвост, но сюда точно не сунется, – уверенно заявила Марта. – Подглядывать за влюбленными, которые встретились после долгой разлуки? Пфф, это уж слишком! – Только после ее слов Рин понял, как их побег выглядел со стороны. Словно прочитав его мысли, она сказала: – Как видишь, маскировка нам на руку. Никто не удивится, что мы хотим уединиться. Никто ничего не заподозрит. А мы сможем спокойно обсуждать вопросы. Так что, расскажешь, зачем ты здесь?
Рин огляделся, подыскивая поверхность почище, куда бы он мог сесть. Зимой лодочный домик явно не пользовался спросом, а потому был захламлен и пылен. Так и не найдя себе места, он прислонился к балке, подпиравшей потолок, и задумался, как объяснить Марте ситуацию, в которую их втянули.
