— Ольга, ты сейчас успокоишься, и мы пойдём к родителям твоего мерзавца, — мама была максимально спокойна и терпеливо стучала в дверь, давая понять, что мне не спрятаться. Этот её методичный стук разрушал мою иллюзию уединения, будто она мысли мои читала, поэтому и возвращала этими отвратительными звуками в реальность. — Я должна с ними поговорить, а ты послушаешь, чтобы потом не обвиняла, что я что-то переврала. Где он, твой принц татуированный? Где? Если б настоящим мужчиной был, то давно бы уже пришёл!
Её слова разрывали моё сердце. Мать забрала мой мобильник, перекусили провод городского телефона и заперла в квартире, чтобы я ни с кем не встречалась. А мне нужно было ему позвонить! Нужно! Он, наверное, с ума сходит от неизвестности, ведь мы последний раз говорили две недели назад! Нужно вырваться из дома и попробовать с ним связаться, потому что я больше не вынесу этого заточения… Прошлой ночью я впервые зашла в свою комнату. Мамочка, конечно же, не вынесла хаоса в своём доме, поэтому там снова пахло лимоном и кристальной чистотой, вот только разбитые окошки двери и пустота вместо письменного стола, что был зверски разломан, напоминали о случившемся. Я собрала сумку с вещами на первое время, достала деньги, что прятала за плинтусом, выложила все украшения, подаренные матерью, оставила лишь браслет, что подарил мне папа перед отъездом. Он знал, что из-за длительной командировки не сможет поздравить меня с совершеннолетием, поэтому зашёл накануне отъезда и смущенно вручил бархатную коробочку.
Мой папочка… Мне бы сейчас оказаться в его объятиях и забыться… Но нет, придётся бороться до последнего самой.
Мои руки все чаще стали прижиматься к животу. Я понимала, что срок маленький, но не могла удержаться и хотела ощутить новую жизнь, что теперь росла во мне. И я вынесу все это! Ради Мироши, ради Мишки… Все вынесу!
Стиснула зубы, прогоняя возможные варианты и дёрнула щеколду на двери, приготовившись встретиться с матерью.
— Хорошо, — я распахнула дверь, нарочно ударив её створкой. — Но ты потом отстанешь от меня!
— Собирайся, Ольга. И причешись, будь добра, — мама сжала губы, стала быстро потирать ушибленный локоть, но воздержалась от комментариев, лишь поправила идеально уложенные волосы. Черт! Мир будет рушиться на её глазах, а она пеплом сделает макияж и осколками жизни причешет волосы…
