— Что ты можешь ему дать? Что ты можешь ему дать? Что ты можешь ему дать? Что ты можешь ему дать? Эти слова еще несколько лет, Мирон, преследовали меня с утра до самой ночи. И никто не думал, что я могу тебе дать ребёнка… — Оля не выдержала, приложилась губами прямо к горлышку бутылки и горько заплакала, пытаясь закрыть ладонями лицо, но я не позволил.
Запретил себе выдавать хоть одну е*учую эмоцию, мысленно забетонировал мышцы, расслабил лицо, чтобы она не видела той боли, что сейчас полыхает синим пламенем в груди. Сжал её ладони и по очереди стал покрывать поцелуями…
— Я сдала экзамены, но на химфак не пошла. Бросилась в пед, но все бюджетные места были заняты, вот тут и вступила в игру бабАля и её подруга тётя Люба, она же бабушка Ростовой. Меня отправили в Новосибирск, помогли поступить в университет и поселили у закадычной подруги Любови Григорьевны, которая мне очень помогала первое время. Алечка примчалась сразу после родов, бросив здесь все, даже квартиру продала.
— Ляль, — я заставил себя улыбнуться. Давил рвущиеся рыдания, что душу мои в клочья раздирали, но не мог позволить, ради неё. — А Королёвой-то ты как стала, красота?
— Обещал, что моим будешь до конца жизни?
— Обещал.
— А я говорила тебе, что твоя я? Говорила? — внезапно зарычала Лялька, сжимая пальцами мои руки так сильно, что страшно стало.
— Говорила…
— Так вот похер мне было, на ком ты там женился! Королёва я! Я! Не она! И сын мой Королёв Михаил Миронович! Ясно?
— Ясно, милая… Ясно…
Пальцы сами подцепили край её сарафана, пробегаясь по шёлковой коже… Моя… Королёва! Моя…. Кор-р-ролёва…
Глава 23.
— Твоя… — выдохнула Лялька, обнимая меня руками за шею. Прижималась щекой, зарывалась пальцами в волосы, сжимала их в кулаки и что-то тихо-тихо бормотала. А я не задавал вопросов. Пусть делает со мной, что хочет! Кричит, бьет, волосы рвёт, трахает до потери сознания… Все равно мне, каким образом она привыкать ко мне будет. Главное - пусть просто смирится с тем, что не исчезну и рядом буду с ними всегда. — Я ото всех сбежала, Мироша… От матери, от воспоминаний, вот только от тебя убежать не смогла. Просыпалась по ночам и рыдала в подушку. Я не могла спать нормально, всё время сны цветные снились, от которых на стенку лезть охота было. Так прошли три месяца, пока я не ощутила лёгкий толчок в животе, что больше на порхание бабочек похоже было. Мишка… Только ради него я собралась с силами. Только ради него встала и пошла! Мне было больно и страшно остаться одной. Ходила по улицам, постоянно оборачиваясь… Всё искала глазами чёрные «двенашки», надеясь, что вот-вот откроется окно, а там твоя морда хитрая. Ты улыбнёшься, обнимешь и скажешь: «Как долго я тебя искал…». А потом, когда я поняла, что сама себе шансы все обрубила, сменив фамилию, совсем поплохело. Вот только поздно уже было... Ведь ты никогда не стал бы искать Королёву. А ты меня искал?
— Искал, Ляля… — пальцы сами стали расстегивать этот сарафан её дурацкий, что стянут был миллионом тугих металлических пуговиц.
