– О боги, не смотри так на меня, Ронья, – внезапно перебил себя Ооскар. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Но что я мог сделать, у нас мало людей и старое оборудование. В общем, ситуация такая, что я один и ничего не могу. И завтра тебе придётся меня страховать, больше некому.
– Я не отказываюсь, – сказала мама, и Тёма поразился, насколько злой у неё стал голос.
– В общем, завтра приезжай к половине девятого. Я тебе выпишу сейчас пропуск… Только выезжай пораньше, максимальная скорость теперь – двадцать километров… Даже с пропуском. Хотя погоди, ты же без машины…
– Я возьму в каршеринге.
– Хорошо… А покажите, кстати, вашу карту, – попросил Ооскар.
Тёма принёс карту, и они с Николь снова рассказали, что видели в субботу напротив рынка. Потом Ооскар ушёл.
В школу никому было не надо, потому что из-за чрезвычайной ситуации школы закрыли. Но мама постелила Николь в комнате Тани и Нины и довольно сурово велела всем спать. Видимо, ей самой хотелось почитать новости в спокойной обстановке.
Тёме не спалось. Он перебрал разные способы засыпания – попить воды, полежать на спине, а потом перевернуться на бок, убрать одеяло, а потом укрыться, – но ничего не помогало. Тогда он вышел из своей комнаты, постоял около двери в комнату сестёр – там было тихо, заглянул в мамину. Она, конечно, не спала, а смотрела в ноутбук.
– Я не могу заснуть, – сказал Тёма, но мама только промычала что-то неразборчивое.
Он постоял немного в дверях и спросил:
– Мам, а ты когда-нибудь видела скрытые Машины?
Мама ещё некоторое время смотрела в ноутбук, но потом вздохнула и подняла голову.
– Да, – сказала она. – Я как-то видела Машину перемены судьбы.
– Ого! – сказал Тёма. – Ого. Ты никогда не говорила. А… на что она похожа?
– Она похожа, – ответила мама, – на деревянный ящик, только огромный, с разноцветными шариками. Ты же знаешь, что все Машины похожи на детские игрушки, только колоссальные, потрясающие, и когда видишь их своими глазами, они производят совсем другое впечатление?
Тёма ничего такого не знал. Если вдуматься, все Машины, которые он видел до Машины перевода часов, действительно были похожи на игрушки. Но он видел их на картинках в детских книжках, так что нет ничего удивительного в том, что они были нарисованы по-детски. Тёма кивнул.
– Ну и вот, – продолжала мама, – Машина перемены судьбы тоже выглядит как игрушка, только когда ты её видишь, то понимаешь, что всё очень всерьёз. Я видела, как на этом ящике раскрутились диски, и все шарики поменяли места, а некоторые вылетели из ящика и разлетелись вокруг.
– А когда… когда ты её видела?
– Незадолго до того, как мы переехали сюда, – сказала мама. – Считается, что Машину перемены судьбы каждый человек видит несколько раз в жизни. Просто её сложно заметить. То есть заметить её как раз несложно, но она почти сразу исчезает. И дальше думаешь, что тебе показалось. Это довольно страшно – увидеть Машину перемены судьбы, поэтому многие люди её не то чтобы не замечают… просто сразу отмахиваются от неё, забывают. Но мы с папой увидели её одновременно. И вообще, многие тогда её увидели.
– И вы переехали сюда? Это и была перемена судьбы?
– В общем, да, – печально сказала мама. – Машина перемены судьбы, как следует из её названия, даёт тебе возможность поменять судьбу. Она появляется на каких-то развилках… Мы решили, что пусть будут перемены, и уехали. А кто-то тоже увидел, но остался. То есть принял свою судьбу. Пойдём, я тебя провожу, – сказала мама после паузы. – Правда, уже очень пора спать.
Она подула Тёме в лоб, как маленькому, и укрыла его одеялом.
Утром Тёма проспал. Когда он проснулся, мама уже ушла, а Таня, Нина и Николь хихикали на кухне. Тёма разозлился, что его не разбудили. Потом разозлился, что ему оставили мало ветчины на завтрак. Потом – что они обсуждают всякую фигню. Потом – что непонятно, чем заняться, остаётся только ждать маму.
Николь вслух читала новости, а Таня и Нина издавали разные звуки, выражающие их потрясение.
– Но самое неприятное, – читала Николь драматическим голосом, даже немного подвывая, – что мы не знаем, где и когда появится следующий барьер. А в том, что он появится, мало кто сомневается.
– А вдруг он прямо тут появится, – закричала Нина. – Вот прямо между нами!
– Кто знает, – продолжала Николь, – возможно, через некоторое время нас ждёт ситуация, сравнимая с блокадой Ленинграда, и даже ещё хуже: если мы все окажемся заперты в маленьких камерах с невидимыми стенами, настолько маленьких, что невозможно будет раздобыть еду.
Нина разрыдалась, и даже Таня выглядела испуганной.
– Заткнись, – сказал Тёма Николь. – Ты не видишь, что ты наделала?
Николь собиралась огрызнуться, но посмотрела на Таню и Нину и промолчала.