– На месяц и одну неделю, – ответил я. – Они решили накинуть неделю, чтобы у нас было больше времени на подготовку к экзаменам.
– Скорее для того, чтобы подольше вас поэксплуатировать.
Тут нельзя было с ней не согласиться. Она заметила одинокую сумку, беспечно валяющуюся на полу, и спросила, почему я до сих пор не собрался. Я беспомощно развел руками.
– Но поезд же завтра утром, или я что-то путаю?
– Да, поезд утром. Но я все еще как-то не уверен, стоит ли мне ехать.
– А есть выбор?
Я снова улыбнулся. Она все поняла и рассмеялась. Мне нравились такие разговоры с Ирой, когда мне не нужно было озвучивать свои мысли, ей не приходилось отвечать мне, но при этом мы прекрасно понимали ход мыслей друг друга.
– Это действительно будет настолько плохо?
– Не знаю. Кажется, что да. В любом случае, приятного в этом ничего не будет. Ну, почти, – я вспомнил о Богдане и подумал, как было бы здорово, если бы мои предчувствия на его счет оказались верными.
Если прикинуть, я не просил судьбу об огромном одолжении: три процента из популяции количеством в сотню человек давали три потенциальных гея, одним из которых был я. Так что мои желания вполне вписывались в статистические рамки приличия. Видимо, мысли эти отразились на моем лице, и Ира немедленно их прочитала.
– Что? Что такое? Чему ты улыбаешься? Что такого приятного может быть там?
– Да там был один парень… Не знаю, – я отмахнулся, давая ей понять, что обсуждать на самом деле пока нечего.
– Да ладно! Гей? Неужели там будет еще один гей? Кто он? Ты его знаешь? Покажи его фотографии! Не могу в это поверить!
Ира принадлежала к тому типу людей, которым достаточно было услышать пары слов, одной фразы, малейшего намека, чтобы тут же обрисовать у себя в голове пеструю картину событий и взаимосвязей между людьми, которые, нужно признать, довольно часто не имели ничего общего с реальностью, и тут же броситься с жаром в обсуждение всего напридуманного собственным же воображением. Кто-то назовет это женской интуицией, кто-то – переизбытком фантазии. Я же давно перестал пытаться понять происхождение этой ее черты, и научился наслаждаться бурными дискуссиями, возникающими то тут, то там без особых на то причин.
Она все знала обо мне, и у нее не было с этим никаких проблем. Если бы я не сказал ей, уверен, она догадалась бы об этот сама. В каком-то смысле, один из моих каминг-аутов, самый масштабный, частично произошел с подачи Иры.
Жар ароматизированных свечей, коими плотно был уставлен подоконник, расползался по небольшой комнате-двушке. За окном без занавесок и штор стояла глубокая ночь, но шум в комнате все не стихал. Компания из десяти человек, которых судьба свела на какое-то время в одну учебную группу, праздновала что-то: был ли это официальный праздник или лишь глупый повод выпить и повеселиться допоздна – мне не вспомнить. Как бы то ни было, та ночь запомнилась мне вовсе не весельем и выпивкой.
Если ясно представлять себе планировку двушек в московском общежитии физтеха, можно будет понять, насколько тесно расселась группа из шести девушек и четырех парней. Вокруг стола, поставленного в центре комнаты, расселись на двух стульях, кресле, двух прикроватных тумбочках и нижнем ярусе кровати. Мне досталось место в углу ближе к окну. За моей спиной на кухонном столе была навалена куча различного хлама, опустошенных бутылок и коробок из-под заказной пиццы. Люди, сидевшие у противоположного угла стола, облокотились спинами о шкаф. Другими словами, передвигаться по комнате было затруднительно. Свет потушили – зажженных свечей было вполне достаточно, чтобы освещать лица собравшихся. Мы были молоды, и темнота была нашим верным другом. Шел одному богу известно который час этого собрания, все успели выпить, и всем было весело. Гитара давно уже отыграла свое, и мы, естественно для такой компании, пришли к игре в правду или действие.
– Рита, твой черед. Правда или действие?
Рита засмеялась, прищурившись и обнажив строй ровных белых зубов. Ира, сидевшая рядом с ней на кровати, неуверенно поежилась, предвкушая приближение своей очереди. К тому времени мы с ней были достаточно знакомы, чтобы я понял, что она мне нравится. Но между нами все еще существовал некоторый барьер, преодолеть который я пока не набрался смелости.
– Я выбираю действие!
Олег, парень, руководивший ходом игры, коварно улыбнулся.
– Как насчет стриптиза?
Ира резким движением поднесла руку ко рту в ужасе. Рита перестала смеяться, улыбка непонимания застыла на ее лице.
– Олег, кажется, это уже перебор.
– Да ладно тебе, никто не просит тебя раздеваться! – небрежно бросил Олег. – Просто танец живота или что-то в этом духе, немного движений задом. Если хочешь, я сделаю все то же самое следом за тобой. Хотите?
– Идет!
Рите, так же как и всем остальным, понравилась эта идея. Она проскользнула за спиной Олега к свободному пространству между креслом и окном. Тени подрагивающих огней заплясали на ее повеселевшем лице.
– Может тебе включить музыки?
– Ну давайте, не помешает.
