Вслед за простыми мотивами песни, которую кто-то включил на своем телефоне, Рита воздела руки вверх и слегка покачала бедрами. Для стороннего наблюдателя это могло выглядеть как какое-то ритуальное действие, во время которого молодая девушка, надышавшись благовониями и испив тайных зелий, пускалась в пляс одержимости, чтобы установить контакт с потусторонними силами. Рита кружилась и извивалась насколько это позволяла делать мебель, окружавшая ее. Ее руки переплетались словно две играющие змеи, волосы растрепались и скрывали лицо, живот изгибался вслед за бедрами, которые не останавливались ни на секунду. А песня все тянулась и не заканчивалась, перетекая незаметно из одного куплета в другой.
Помимо пьяных восхищенных взоров, прикованных к танцовщице, я заметил два глаза, сверкавших в темноте неприкрытым желанием. Из противоположного угла комнаты, практически не моргая, Тристан жадно смотрел на Риту. Как мне показалось, никто не замечал этого кроме меня. Он хотел ее, жаждал ее и нисколько не думал пытаться скрыть это. Я завидовал ему. Вот так открыто демонстрировать свое влечение, этично это или нет, – я не мог себе такого позволить, привилегия эта была мне недоступна.
Рита остановилась и стала кланяться под всеобщие рукоплескания.
– Это было красиво! – восхищенно произнес Олег.
– Не то слово! – отозвался Тристан, хлопая в ладоши.
В тот момент незримое, но почти осязаемое напряжение протянулось через всю комнату между Ритой, несомненно заметившей его возбуждение, и Тристаном. Довольная и широко улыбающаяся, она вернулась к своему месту рядом с Ирой и нежно обняла ее вокруг талии. Это понравилось не только Тристану, но и всем парням в комнате.
– Вам хорошо, девочки?
– Нам очень хорошо! – ответила Рита, допивая то, что оставалось на дне ее стакана. – Что там насчет мужского стриптиза, Олег?
– Обещание есть обещание, – ответил тот.
Это уже было немного интереснее, с моей точки зрения. Олег встал там же, где минуту назад выплясывала Рита, и медленно стал стягивать с себя футболку, обнажая плоский живот и худую грудь. Кто-то присвистнул, и футболка полетела в том направлении. Было видно, что он сдерживался, старался поменьше двигать бедрами и побольше играть имеющейся мускулатурой. Он повернулся несколько раз на месте, игриво потирая ягодицы, не переставая при этом смеяться, и принялся приспускать джинсы, обнажая белое белье, но тут уже я отвел от него взгляд. Не от смущения, а опасаясь, что кто-то заметит мой интерес.
– Может теперь вместе? – предложил он, протягивая руку Рите, приглашая ее встать рядом с ним.
– Нет, спасибо, – захихикала она. – Думаю, можно идти дальше.
Олег не возражал и, получив назад свою футболку, уселся обратно за стол. Ира нервно дернулась.
– Ой, только не моя очередь!
– О да, дорогая, твоя очередь! Правда или действие?
Ира, напуганная и смущенная, помедлила, обдумывая все возможные последствия своего выбора.
– Выбираю правду, – сказала она наконец.
– Отлично! Тогда расскажи-ка вот что… – начала было Рита, но Ира тут же перебила ее.
– Нет-нет! Действие! Уж лучше действие! Ты слишком коварна, когда выпьешь, и выдашь так все мои секретики.
– Менять выбор нельзя! – попытался запротестовать Олег, но Рита сразу остановила его взмахом руки.
– Хорошо. Тогда вот тебе действие: поцелуйся с Левой!
Очередь смущаться и пугаться дошла до меня гораздо раньше, чем я на то рассчитывал. Ира повернулась ко мне со взглядом, полным смеси страха и любопытства; в моем, наверняка, кроме страха ничего увидеть нельзя было. Я бы не смог сделать этого, ни за что не стал бы. Бесспорно, Ира была красива, но отнюдь не в том смысле, который предполагал собой поцелуи.
– Ой, ну даже не знаю, – протянула она, пытаясь уловить мое отношение к происходящему.
– Выбора у тебя нет! – категорично отрезала Рита.
– Ты отказалась от правды, придется выполнять действие, – бросил следом Олег.
Я почувствовал, как всеобщее внимание переместилось на нас с Ирой, которая все еще не определилась, как ей лучше поступить. Одна мысль громогласной пульсирующей тревогой отдавалась у меня в голове: сейчас все они поймут. Ира потянется ко мне, я оттолкну ее, и этому найдется лишь одно логичное объяснение. Тогда все тайное станет явным.
– Я как бы и не против, – нерешительно произнесла Ира. – Но, мне кажется, Леве эта идея не нравится. Не могу же я его заставить?
– Да брось ты! – Тристан издал странный звук, что-то среднее между чихом и смешком. – Он будет только за!
– Вот именно! Лева, что скажешь? – обратился ко мне Олег.
– Лева? – позвала Ира.
– Не, ребят, – выдавил я в итоге заметно дрожащим голосом. – Я не буду этого делать. Без обид, Ира.
– Никаких обид, Лев.
