Неас проснулся с ноющей болью в спине. Он лежал на животе, перебинтованный с головы до ног. Все стояло на местах: старинный стол у окна, стойки с оружием, резные фигурки элементалей да ветхий шкафчик с горой книг.
Он повернул голову и увидел сидящего в углу Вэла. Следопыт укутался в теплое дырявое одеяло и громко сопел. В голове ненароком представилась забавная картинка, как могучий Вэл в ночи своим храпом отгоняет орду неприятелей. Неас попытался заговорить, однако вырвался мучительный стон.
— У-у-у…
От его бесплодных попыток подняться проснулся Вэл и тотчас вскочил на ноги:
— Арип, Неас открыл глаза!
В комнату влетел Арип с бритвой в руках. Лицо покрывала мыльная пена и виднелся свежий порез.
— Сынок, — хлопотал Арип, присев рядом с кроватью, — ты, главное, не шевелись, а то швы разойдутся. Лицо мальчика сморщилось от боли, когда он слегка подвигал головой.
— И сколько я провалялся в таком виде?
— Четыре дня, — ответил Вэл. — Знахарка предупредила, что ты можешь не очнуться. Ты крепче, чем стена Аргуса, приятель, — добавил воин.
«Знахарка?».
— Отдыхай, сынок, — сказал Арип. — Раны скоро затянутся, и я разрешу выйти из дома, а пока спи. Учеба и мечи подождут…
— Пап, — прервал отца Неас.
Арип настороженно посмотрел на сына.
— Да?
— Что тогда случилось?
В комнатке воцарилось молчание. Вэл хмуро покосился на Арипа.
— Я… — Арип осекся. — Кто-то очень не хотел, чтобы я вмешался.
Горячие слезы стекали по щекам Неаса.
— Я не закричал, пап, не закричал.
— Знаю. — Арип поцеловал сына в лоб. — Знаю…
Оба мужчины так и остались сидеть возле кровати, пока всхлипы не утихли и Неас не заснул.
Уже третий месяц кряду Неас проводил в кровати. Каждое движение отдавало непрестанной болью, но даже она не шла ни в какое сравнение с дурно пахнущими отварами, которые ежедневно вливал в него Вэл. Всякий раз, как горький напиток попадал в рот, желудок скручивало тугим узлом, хотя кошмары и жжение временно отступали.
Неас еще ни разу не чувствовал себя настолько жалким и беспомощным. Но несмотря на незавидное положение, мальчика окружали любящие его люди. Вэл с отцом по очереди меняли повязки, рассказывали истории, кормили, разминали затекшие ноги. Они стали тонкой нитью, что связывала Неаса с внешним миром.
Иногда следопыт уходил на неделю или две, но всегда возвращался с вестями из соседних стран. Воин не забывал оставлять для раненого Неаса фрукт или сладость из Грекалии или Ликеи. Каким способом Вэл умудрялся доставать еду, оставалось загадкой, ведь Ферксийская Империя с его слов перешла в масштабное наступление. Ликея под предводительством Леоса храбро отбивалась от неприятеля, сражаясь за каждую пядь земли. Но ферксийцы медленно и неуклонно теснили малочисленные армии, пока не загнали остатки войска великого царя в Ущелье смертников у побережья Северного моря. Ферксия рассчитывала на легкую победу, а застряла в узком проходе — единственном безопасном пути к столице Ликеи. Несколько сотен воинов три дня и три ночи сдерживали натиск врага. Леос пал, и как поведал Вэл — царь забрал с собой к Асмодею больше дюжины противников, в одиночку схватившись со всей империей.
— Ты знал его? — спросил Неас в тот раз.
Вэл сидел на краю кровати и чистил ножом большое спелое яблоко.
— Лучше, чем ты можешь себе представить. Мы странствовали вместе с ним и его сестрой — Еленой. Между прочим, — он срезал дольку и поднес ко рту Неаса. — боевая женщина. А яблоко, кстати, вкусное.
— Ошень шладкое, — подтвердил Неас.
Вэл тепло улыбнулся.
— Тебя бы с его детьми познакомить. Поллукс и Кастор одного возраста с тобой…
Но бывали и скверные дни. В одночасье, столица Ликеи — Коринфус сдалась под напором империи. Страну ожидала участь Илларии, однако Поллукс с братом создали Союз. Славная Грекалия — главный соперник Ликеи за богатства и землю, протянула Поллуксу руку помощи. Из-за такого вмешательства Ферксия разрушила города-крепости грекалийцев, превратив половину страны в выжженную пустошь.
Ферксийская зараза расползлась по всему континенту. Щупальца войны обвили пограничные заставы дворфов и эльфов. Пока дышит хоть один нелюдь, Ферксия продолжит изуверский поход по миру. Рано или поздно ее горячая ненависть к фэй поглотит последние свободные оплоты. И даже когда континент падет перед мощью империи, Оттон не остановится. По легенде существует вторая часть суши, разделенная с собратом Бесконечным океаном. Но вряд ли императора беспокоит такой пустяк. «Враг всегда найдется» однажды сказал отец.
