— Надеюсь, я смогу, — прошептал Арип. Комната превращалась в ледяную пещеру, пока перед ним появлялись врата: широкая, черная монолитная плита до потолка.
Арип прикоснулся к камню, и на плите проявились древние письмена на позабытом языке. Из всех живущих едва ли найдется даже горстка людей, которым хватит знаний прочесть послание.
«Да будет проклят тот, кто войдет в обитель Падшего, да смилуются боги над душой грешника, что возжелал власти, да будут страдать те, кто притронулся к тьме…».
— Да будут вечно они сторожить покои предателя, — мрачно закончил Арип.
На плите, ровно посередине, проявилось древо с семью ветвями; одна из них надломлена. Арип готовился к этому дню, но не думал, что все произойдет так внезапно. Он собрался с мыслями и распахнул древние створки. Как и всегда — пустота. Неподвластная. Холодная. Необъятная.
Снаружи доносились крики, стук копыт и звон доспехов. Арип обернулся на прощание. Западня сотрет Фоуст с лица земли вместе со всеми, кто в нем находится.
«Да примет Создатель ваши души».
Арип вошел во мрак.
Маленький городок пылал. Мистическое пламя жадно пожирало постройки, оно уничтожало даже фундамент. Люди, не успевшие покинуть дома, за считанные секунды превращались в прах. Жуткая какофония предсмертных криков затопила узкие улочки Фоуста. Кровожадные захватчики во главе с Гидеоном Блэйком двигались к дому Арипа.
Гидеон не чувствовал ненависти к людям в отличие от Конрада. Надменный самовлюбленный идиот своим поступком ополчил против себя не только жителей этого города! Раньше в нем не было столько отвращения и ненависти. Странно, что император Оттон назначил Конрада командовать гарнизоном, а Блэйку достались объедки со стола: разгребать дерьмо за помпезным кретином.
Жители в страхе бежали спасать семьи, кто-то прыгал под копыта лошадям в глупом акте самопожертвования, находились и те, кто пытался дать отпор отряду Гидеона. Каждый новый предсмертный крик погружал офицера в океан эмоций. Он мог описать незнакомое доселе чувство, как жалость — слово, смысл которого затерялся в круговороте бесконечных сражений за мнимое превосходство Ферксии. Гидеон шел, вдыхая запах гари и сожженных тел, и старался не думать о последствиях жестокого завоевания, ведь конец очевиден: поражение, кровавые слезы, плач, казнь и очередное восстание. Отец говорил: «Кто начинает войну, тот всегда получает по шее». Мили кладбищ, тысячи трупов разбросаны по полям битв, измученные люди. Ферксия стала владычицей руин, сгоревших городов и пустынь. Какой смысл во всем, если некем править?
«Хватит, — Гидеон помотал головой. — Глупые размышления не приводят ни к чему хорошему».
— Совесть замучила? — спросила Лисандра. Она не отходила от Гидеона ни на шаг.
Блэйк гневно посмотрел на рогатую фэй. Он не терпел попыток проникнуть в его голову, хотя в отличие от остальных ферксийцев Гидеон не питал ненависти к первородным сущностям.
— Не смей копаться в моих мыслях, хек, — холодно произнес он. — Я не могу тебя убить, но, — серые глаза сузились, — сражения часто непредсказуемы.
Лисандра отмахнулась от пустой угрозы.
— Ха! Мне не надо лезть в твою пустую черепушку, мальчишка — у тебя на лице все написано. Интересно, — она задумалась, — знает ли Оттон, какой командир возглавляет его личную стражу.
— Не твое дело, — огрызнулся Блэйк. — Мы сдерживаем Арипа, ты забираешь артефакт.
Девушка лукаво улыбнулась и встала перед Блэйком.
— Ты что, злишься? Я всего-то заигралась с огнем?
Ферксиец скрипнул зубами. Фэй была на две головы ниже Блэйка, поэтому ему пришлось опустить голову, чтобы посмотреть в лицо наглому созданию.
— Ты чудовище, — прорычал Гидеон.
Лисандра щелкнула пальцами. Рога исчезли, цвет кожи снова стал человеческим, ехидный взгляд голубых глаз прошелся по мужественному лицу ферксийца.
— Так лучше?
Блэйк ничего не ответил. Он оттолкнул колдунью в сторону и пошел дальше.
— Ах, — простонала Лисандра. — Как грубо. Поэтому у тебя до сих пор проблемы с женщинами! — крикнула она вслед ферксийцу и вмиг исчезла.
Блэйк и слушать не хотел ненормальную, что устроила настоящий хаос на подходе к городу. У Стражей Креста и так руки по локоть в крови, а сейчас Блэйк и вовсе перестанет спать по ночам.
Вместе с личной гвардией Гидеон подошел к особняку Арипа. Более двух сотен умелых бойцов в латах. Неудержимая сила на службе императора. По задумке Блэйка капитан Конрад должен был окружить город, а Стражи начнут битву с магом. Все пошло наперекосяк! Солдаты Конрада словно с цепи сорвались и вместо охраны ринулись в город.
— Никакого послушания, — причитал Блэйк. — Никакой выдержки, никакого уважения и терпения.
— Ты о прихвостнях того павлина? — спросил один из воинов.
Блэйк повернул голову. Никто, кроме Маркуса, не называл Конрада павлином. Самоуверенный ферксиец не умел держать язык за зубами, из-за чего вечно попадал в неприятности. Сейчас он шел рядом и на ходу стругал кусок деревяшки.
— Пришлось оставить с ним Эрика, — ответил Гидеон.
— Бах! — воскликнул Маркус. — Малыш Конрад не доживет до утра.
— Хотелось бы верить, — прошептал Блэйк.
